Великий Гэтсби. Главные романы эпохи джаза: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И она ушла.

После подобной сцены надеяться, что она выйдет проводить их, Дайверам не приходилось. Отъезд их организовал мажордом. Дик оставил формальные записки Гасану и его сестрам. Конечно, отъезд стал единственным для них выходом, однако у всех и особенно у Ланье на душе было невесело.

– Я настаиваю, – сказал он в поезде, – вода была грязной.

– Довольно, – ответил ему отец. – Забудь, если не хочешь, чтобы я с тобой развелся. Ты знаешь, что во Франции принят новый закон о разводе с детьми?

Ланье восторженно захохотал, и Дайверы снова стали единой семьей, – хотелось бы знать, думал Дик, сколько раз это сможет повториться.

V

Николь подошла к окну и перегнулась через подоконник, чтобы понять причину разразившейся на террасе перебранки; апрельское солнце розовато сияло на праведной физиономии кухарки Огюстины и синевато на мясницком ноже, которым она пьяно размахивала. Огюстина служила у Дайверов с февраля, со времени их возвращения на виллу «Диана».

Навес над нижним окном позволял Николь видеть лишь голову Дика и тяжелую трость с бронзовым набалдашником в его руке. Нож и трость, которыми спорящие грозили друг дружке, походили на короткий меч и трезубец сражающихся гладиаторов. Первыми долетели до Николь слова Дика:

– …равно, сколько кухонного вина вы употребляете, но когда я вижу, как вы прикладываетесь к «шабли-мутону»…

– Он мне еще про пьянство рассказывать будет! – вскричала, взмахнув своей саблей, Огюстина. – Сам-то небось пьет без просыпу!

Николь крикнула:

– Что случилось, Дик?

Он ответил по-английски:

– Старуха принялась за марочные вина. Я ее увольняю, вернее, пытаюсь.

– Господи! Ладно, только не подпускай ее к себе с этим ножом.

Огюстина повернулась, потрясая им, к Николь. Старый рот ее походил на две сросшихся вишенки.

– Давно вам хотела сказать, мадам, ваш муж пьет в своем домике, как поденщик, и…

– Замолчите и оставьте нас! – перебила ее Николь. – Не то мы жандармов вызовем.

– Вы, жандармов? Да у меня брат в жандармах служит! Вы – паршивые американцы!

Дик по-английски крикнул Николь:

– Уведи пока детей из дома, я все улажу.

– …паршивые американцы, понаехали сюда и пьют наши лучшие вина, – вопила Огюстина, развивая популярную в деревне тему.

Дик твердо сказал:

– Уходите сейчас же! Я заплачу то, что вам причитается.

– Еще как заплатите! И чтоб вы знали… – она подступала к Дику, размахивая ножом столь неистово, что ему пришлось поднять трость повыше, – увидев это, Огюстина метнулась в кухню и немедленно вернулась, добавив к ножу секач.

Положение складывалось не из приятных – Огюстина была женщиной крепкой и разоружить ее удалось бы, лишь рискуя нанести ей серьезный ущерб и навлечь на себя гнев закона, весьма сурового к тем, кто нападает на граждан Франции. Дик в попытке припугнуть ее крикнул Николь:

– Звони в полицию, – и, снова повернувшись к Огюстине, указал на ее вооружение: – Вот за это вас ждет арест.

– Ха-ха! – демонически хохотнула она, однако приближаться к нему не стала.

Николь позвонила в poste de police и получила в ответ что-то вроде эхо Огюстинина хохота – бормотание, обмен какими-то словами, затем связь прервалась.

Вернувшись к окну, Николь крикнула Дику: