Великий Гэтсби. Главные романы эпохи джаза: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Вы ее не видели?

– Кого?

– Девушку, с которой я танцевал. Вдруг раз, и пропала. Должна быть где-то здесь.

– Нет здесь никого! Это женская уборная!

Дик задержался у стойки бара. Рядом стояли двое мужчин, но о чем с ними было говорить? Он мог бы рассказать им о Риме, о жестокой заре семейств Колонна и Гаэтани, однако понимал, что такое начало беседы будет несколько неосмотрительным. С прилавка сигарного киоска вдруг полетели на пол какие-то куколки, поднялась суматоха, у Дика возникли смутные подозрения, что причина и того и другого в нем, и он вернулся в кафешантан и выпил чашку черного кофе. Коллис исчез, англичанка исчезла, похоже, ему осталось только вернуться с тяжелым сердцем в отель и завалиться спать. Он оплатил счет, взял шляпу и пальто.

В водостоках и между грубыми камнями брусчатки стояла грязная вода; над Кампаньей поднималась болотная дымка, запах пота усталых цивилизаций примешивался к утреннему воздуху. Четверо таксистов с темными мешочками под выпученными глазами подступили к Дику. Одного, подсунувшегося нос к носу, он резко оттолкнул.

– Quanto a Hotel Quirinal?

– Cento lire[121].

Шесть долларов. Дик покачал головой и предложил тридцать, вдвое больше, чем они взяли бы днем, однако таксисты пожали, как один человек, плечами и отошли.

– Trente-cinque lire e mancie[122], – твердо сказал он.

– Cento lire.

Дик перешел на английский:

– Тут всего-то полмили. Везите за сорок.

– О нет.

Он очень устал. Открыл дверцу одной из машин, забрался внутрь.

– Отель «Квиринал»! – сказал он водителю, упрямо оставшемуся стоять у окошка. – Сотри ухмылку с физиономии и отвези меня в «Квиринал».

– Ну нет.

Дик вылез. У двери «Бонбоньери» кто-то препирался с таксистами, а закончив, попытался растолковать их резоны Дику; и снова один из них подошел к нему вплотную, на чем-то настаивая, размахивая руками, и Дик оттолкнул его.

– Мне нужен отель «Квиринал».

– Он говорит, один сотня лир, – объяснил переводчик.

– Я понял. Даю пятьдесят. Да отстаньте вы.

Это тому, настырному, опять подступившему слишком близко. Настырный взглянул на него и презрительно сплюнул.

Все неистовое нетерпение последней недели воспрянуло в Дике, воплотившись в жажду насилия – почтенного, традиционного орудия его родины, – он шагнул вперед и влепил настырному пощечину.

Таксисты набросились на него, грозно размахивая руками, бестолково пытаясь взять Дика в кольцо, – он, прижавшись спиной к стене, неловко отмахивался, даже посмеиваясь немного, и в следующие несколько минут рядом с дверью «Бонбоньери» шла потешная потасовка – бестолковые наскоки, показные, не попадающие в цель удары, таксисты то наседали на Дика, то отпрыгивали назад. Потом Дик споткнулся, упал, что-то зашиб, не поняв что, но сумел подняться, и тут руки, из которых он пытался вырваться, вдруг отцепились сами собой. Прозвучал новый голос, затеялся новый спор, однако теперь Дик просто стоял, привалившись к стене, задыхаясь и гневно досадуя на унизительность своего положения. Он понимал, что никакого сочувствия не заслуживает, и все же не мог уверовать в то, что сам кругом виноват.

В конце концов таксисты согласились отправиться в полицейский участок – пусть все решает начальство. Кто-то поднял и отдал Дику его шляпу, кто-то некрепко взял его за руку, и таксисты, немного пройдясь вместе с ним по улице, свернули за угол и вошли в голое, тускло освещенное единственной лампочкой помещение, по которому бездельно слонялись карабинеры.

Их капитан сидел за столом, остановивший драку любитель лезть не в свои дела принялся пространно втолковывать ему что-то по-итальянски, временами указывая на Дика; таксисты то и дело прерывали его объяснения короткими вспышками брани и обвинений. Капитан начал нетерпеливо кивать. Наконец он поднял вверх ладони, и гидра перепалки, испустив несколько прощальных восклицаний, издохла. Капитан обратился к Дику.

– Говоришь итальяно? – спросил он.

– Нет.

– Говоришь франсе?

– Oui[123], – враждебно ответил Дик.

[121] Сколько до отеля «Квиринал»? – Сто лир (ит.).

[122] Тридцать пять, плюс чаевые (ит.).

[123] Да (фр.).