Великий Гэтсби. Главные романы эпохи джаза: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Минуточку, миссис…

– Хватит, я ждала достаточно долго! Вы немедленно едете в тюрьму и вызволяете его!

– Миссис…

– Мы занимаем в Америке видное положение… – губы ее жестко покривились. – Если бы не желание избежать скандала, мы… но я позабочусь, чтобы о вашем безразличии сообщили куда следует. Да будь мой зять гражданином Британии, он получил бы свободу еще три часа назад, а вас заботят не столько ваши обязанности, сколько отношения с полицией.

– Миссис…

– Вы надеваете шляпу и немедленно едете со мной!

Упоминание о шляпе напугало старика, он принялся суетливо протирать очки, копаться в бумагах на столе. Не помогло: перед ним возвышалась негодующая Женщина Америки; куда ему было противиться иррациональной, все сметающей на своем пути силе, которая уже сломала моральный хребет целого народа и обратила целый континент в детские ясли. И старик позвонил, попросил прислать к нему вице-консула, – Бэйби одержала победу.

Дик грелся в лучах солнца, обильно вливавшихся в окно караульного помещения. С ним были Коллис и двое карабинеров, все ждали продолжения событий. Полуслепой глаз Дика смутно различал карабинеров: тосканские крестьяне с коротковатой верхней губой, трудно было связать их с жестокостями прошлой ночи. И он попросил одного из них сбегать за пивом.

От пива голова Дика прояснилась, а весь ночной эпизод мгновенно окрасился в тона сардонического юмора. У Коллиса невесть почему сложилось впечатление, что к случившемуся имеет какое-то касательство девушка-англичанка, однако Дик был уверен – она исчезла задолго до его ссоры с таксистами. Вообще же Коллису по-прежнему не давало покоя то, что мисс Уоррен увидела его голым.

Ярость Дика понемногу улеглась, теперь он чувствовал себя преступником, причем абсолютно невменяемым. Происшедшее с ним было настолько ужасным, что все лишилось смысла, во всяком случае, до времени, когда он, Дик, сумеет изгнать его из памяти, а поскольку это было маловероятно, положение оставалось безнадежным. Отныне он будет совсем другим человеком, и в нынешнем его саднящем состоянии Дика обуревали причудливые предчувствия насчет того, каким именно. Все выглядело так, точно с ним расправилась какая-то безликая стихийная сила. Ни один зрелый человек арийской расы не способен остаться, испытав унижение, в выигрыше; простив, он обратит унижение в часть своей жизни, отождествит себя с тем, что его унизило, – исход в данном случае невозможный.

Коллис заговорил о том, как можно было бы поквитаться с полицией, но Дик лишь молча покачал головой. В караулку вошел лейтенант карабинеров, такой отглаженный, начищенный и энергичный, что хватило бы и на троих; карабинеры вскочили и замерли по стойке «смирно». Лейтенант мигом сцапал пустую пивную бутылку и окатил подчиненных потоком брани. Подняв таким образом свое настроение, он первым делом приказал убрать пивную бутылку из помещения. Дик взглянул на Коллиса, оба усмехнулись.

Появился вице-консул, замученный работой молодой человек по фамилии Суонсон, и все отправились в суд. Коллис и Суонсон шли по сторонам от Дика, двое карабинеров поспешали сзади. В утреннем воздухе висела желтоватая дымка; на площадях и под аркадами толпились люди. Дик, сдвинувший шляпу пониже на лоб, шел быстро, задавая шаг остальным, и в конце концов один из коротконогих карабинеров побежал вровень с ним, протестуя. Суонсон успокоил его.

– Осрамил я вас, верно? – жизнерадостно поинтересовался Дик.

– С итальянцами лучше не связываться, они и убить могут, – смущенно ответил Суонсон. – Для первого раза они вас, скорее всего, отпустят, но будь вы итальянцем, получили бы пару месяцев тюрьмы. И моргнуть не успели бы!

– Вы сами-то в тюрьме сидели?

Суонсон усмехнулся.

– А он мне нравится, – сообщил Клэю Дик. – Весьма приятный молодой человек и превосходные советы дает, но, ручаться готов, сидел в тюрьме. И скорее всего, не одну неделю.

Суонсон засмеялся.

– Я хотел сказать, что вам следует быть осторожным. Вы и не знаете, что это за публика.

– О, теперь-то знаю, – сердито выпалил Дик. – Это проклятые богом вонючки.

Он обернулся к карабинерам:

– Вы поняли?

– Я оставлю вас здесь, – поспешил сказать Суонсон. – Так мы договорились с вашей свояченицей. Наш адвокат встретит вас в зале суда, наверху. Будьте поосторожнее.

– Всего хорошего, – Дик благовоспитанно пожал ему руку. – Большое вам спасибо. Чует мое сердце, вас ждет большое будущее…

Суонсон улыбнулся и поспешил уйти, на ходу возвращая лицу официальное неодобрительное выражение.

Они вступили во внутренний, мощенный плитами двор, по четырем стенам которого шли вверх, в залы суда, наружные лестницы. Пока они пересекали его, орава толпившихся во дворе бездельников провожала их шипением, воем, свистом, криками гнева и презрения. Дик заозирался по сторонам.

– Что это значит? – испуганно спросил он.

Один из карабинеров что-то сказал этим людям, и они смолкли.

Вошли в зал. Присланный консульством потрепанный итальянский адвокат долго совещался о чем-то с судьей. Дик и Коллис ждали, стоя в сторонке. Какой-то владевший английским мужчина повернулся к ним от выходившего на двор окна и объяснил, почему их появление наделало столько шуму. Некий житель Фраскати изнасиловал и убил пятилетнего ребенка, и этим утром его должны были привезти в суд, – толпа приняла Дика за него.

Прошло еще несколько минут, и адвокат уведомил Дика, что тот свободен, – суд счел его наказанным в достаточной мере.