The Wes Anderson Collection. Беседы с Уэсом Андерсоном о его фильмах. От «Бутылочной ракеты» до «Королевства полной луны»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я много раз слышал, что «Школьные джунгли» были первым фильмом, в котором прозвучала поп-песня. Но это не может быть правдой. На самом деле популярные песни использовали в мюзиклах – вот откуда это пришло. Что бы я тут ни говорил.

Думаю, это первая рок-н-ролльная песня, прозвучавшая в фильме.

Да, должно быть, это первая рок-н-ролльная песня.

Она имела такой электризующий эффект, что в некоторых кинотеатрах, где показывали фильм, зрители приходили в бешенство. Сообщали даже о том, что люди резали сиденья с помощью складных ножей.

Было и такое.

Что общего у всех этих людей с точки зрения использования музыки? Ведь подборка композиций – это нечто большее, чем: «О, здесь герой страдает, потому что его бросила девушка. Давайте добавим сюда песню, в которой парень страдает, потому что его бросила девушка». Это более высокий уровень.

Думаю, тут больше вопрос: «Насколько эти парни интересуются музыкой?» Если так можно сказать.

Думаю, можно.

Мы не обсудили один саундтрек – «Струнный квартет фа мажор» Мориса Равеля, который ты использовал в «Семейке Тененбаум». Что там за история?

Я купил запись этого произведения в исполнении Britten Quartet. Я не думал об этом. Но название группы – Britten Quartet, и спустя много лет я снял фильм, наполненный музыкой Бенджамина Бриттена. Я интересовался французской импрессионистской музыкой, и мне понравилась обложка, поэтому я купил диск и обнаружил эту чудесную композицию. Это случилось до того, как мы сняли «Бутылочную ракету» или примерно в то время. Очень давно. Но я точно помню, что купил его в Техасе.

В общем, я миллион раз прослушал композицию, и у меня в голове родилась сцена, для которой идеально подошла бы эта музыка. Сцена должна была быть черно-белой. Она ассоциировалась у меня с нью-йоркской историей в стиле Фрэнсиса Скотта Фицджеральда. Хоть я и представлял, что действие должно происходить в 1960-х. Что-то вроде «Доброй ночи и удачи». Такая фицджеральдовская история, представленная музыкой Равеля. Но в итоге получился цветной фильм, и герои обрели свои характеры. Все получилось несколько иначе, чем я представлял вначале.

Также я помню, что рассматривал композицию в качестве сопровождения к вступительной сцене. Фразы на экране? Я думал, что «Семейке Тененбаум» больше подойдет курсив, как в «Синем бархате». Но в итоге мы отказались от этого. Зато в «Королевстве полной луны» мы использовали такой шрифт – придумали его сами.

Думаю, все получилось.

Этот квартет оказал сильное влияние на «Семейку Тененбаум»?

Этот альбом был первым, о чем я подумал в связи с фильмом: «Струнный квартет фа мажор» Равеля, сцена, в которой Марго выходит из автобуса, и сцена на теннисном корте, где Ричи терпит поражение. Эти три сцены были первыми, которые мы придумали, задолго до того, как сняли сам фильм.

Ты философски относишься к ситуациям, когда не получается использовать музыку, которую хотел? Например, ты закончишь фильм – не только с точки зрения музыки, а в целом – и скажешь: «Теперь фильм закончен. Он такой, какой получился. Пора двигаться дальше»?

Тут нет особого выбора. Некоторые будут пытаться дорабатывать что-то позже, делать новую версию. Но меня это никогда особо не интересовало.

У тебя никогда не было желания вернуться и переделать фильм, добавить сцены, которые вы сняли и не использовали и о которых ты потом думал?

Честно говоря, нет. Потому что тогда получилось бы две версии фильма. Не то чтобы мы хотели постоянно совершенствовать фильм. Для меня фильм – это фильм. Это что-то, что уже прошло. У него могут быть недостатки, но мы уже идем дальше.

Однако это естественно – постоянно думать: «А что, если бы…»

Конечно, это естественно. Но зачем?

То есть лучше этого избегать, чтобы не сойти с ума?

Думаю, да!

Давай поговорим о критиках. Ранее ты говорил о том, что в колледже открыл для себя работы Полин Кейл[12] и других критиков и историков кино. Узнал ли ты что-то полезное, читая критику на свои фильмы? Как ты относишься к критике, будучи человеком творческой профессии?

Бывает приятно, когда кто-то восторгается твоими работами. Начинаешь думать: «О, боже! Я действительно достучался до этого человека». Но часто, даже о восторженном отзыве, думаешь: «А, понятно, они думают, я сделал это нарочно». И, знаешь, возможно, если бы они действительно понимали, как это все получилось, они бы так не восторгались. К тому же, когда решаешь серьезно заняться чтением рецензий, важно помнить, что можно наткнуться на просто ужасный отзыв, о котором будешь постоянно думать. Правда. Все, чего хочешь, – начать работу над новым фильмом, что бы там ни было. И было бы здорово, если бы кто-то сказал: «Вот здесь ты постоянно ошибаешься», – и был бы прав, а ты исправил бы это в будущем. Но не думаю, что это возможно.

Ты всегда был режиссером, о котором очень хорошо отзывались. Но казалось, что с «Водной жизнью» и «Поездом на Дарджилинг» все не так гладко – было много негатива. Как плохие отзывы отразились на тебе? Поменяешь ли ты что-то в следующем фильме, учитывая негативные рецензии на предыдущий?

Нет. Если бы можно было разослать критикам копии чернового варианта фильма, а затем вернуться к работе и вырезать пять-десять минут фильма – это одно. Но пытаться в процессе съемок нового фильма учесть мнение критиков о твоей предыдущей картине – совсем другое.

Есть одна вещь, на которую можно абсолютно, на сто процентов положиться. Если ты покажешь один и тот же фильм пяти разным людям, у всех будут разные комплименты и претензии. У каждого будет свое мнение, но именно ты знаешь, как лучше. В противном случае можно просто погрязнуть в бесконечной работе.

Ты когда-нибудь чувствовал разницу между миром Уэса Андерсона, режиссера, и миром, куда попадают твои фильмы после выхода?

[12] Больше о Полин Кейл можно прочитать на странице 41, в главе «Бутылочная ракета».