The Wes Anderson Collection. Беседы с Уэсом Андерсоном о его фильмах. От «Бутылочной ракеты» до «Королевства полной луны»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Одна из вещей, бросившихся мне в глаза во время просмотра «Королевства полной луны», которая, кажется, немного отличается от других твоих фильмов, заключается в том, что раньше было более явное разделение между комедийными и драматическими элементами. Здесь же все сливается в единое целое. В фильме действительно много «реалистичных» чувств и ситуаций, которые сочетаются с сумасшедшим фарсом. Наводнение, падение Брюса Уиллиса с башни, убийство собаки. Да и сами главные герои выглядят так, будто вот-вот займутся сексом. Но все это представлено нейтрально, что мне показалось довольно необычным. Как тебе кажется, я правильно понял?

Да, безусловно, ты верно все обозначил. Все это совершенно верно, потому что это то, как ты почувствовал, как увидел. Если же говорить о том, что я имел в виду, даже я иногда не знаю наверняка. К тому моменту как фильм появляется на экране, он проходит через множество стадий. У меня было двенадцать разных идей, о чем все это. Есть сцена, кажущаяся очень душевной, но спустя несколько минут детей поражает молния, и они уже стирают сажу с очков. Не факт, что все это работает. И конечно, не факт, что это понравится тому или иному зрителю.

Что касается меня, я, конечно, мог бы сделать что-то более простое. Например, не делать так, чтобы мальчика ударило молнией. Или чтобы они не забирались на крышу церкви и смогли подняться на шпиль до того, как он разрушился. Лагерь скаутов можно было не затапливать цунами, которое, кажется, добралось до середины острова. Но если бы я от этого отказался, фильм перестал бы казаться мне захватывающим. Поэтому я предпочитаю идти на риск. И мне очень нравится вводить сюрреалистические инциденты, когда приходится перемещаться в какую-то магическую реальность.

Во время просмотра этого фильма я думал о той части нашей беседы об «Академии Рашмор», где мы обсуждаем последовательность «Быстрей, пока его нет». Ты сказал что-то вроде: «Ну откуда ему знать, как портить тормоза?»

Как сказал мне Майкл Чэпмен: «Это фильм Годара. Он лишает человека тормозов!»

В твоей версии бойскаутов они месяцами живут в поле, у них есть оружие.

Это законно.

Несколько скаутов строят дом на дереве, который мог бы быть творением Терри Гиллиама.

Знаешь, это такой вид дома на дереве, который можно встретить только в отдаленных районах Полинезии. И обычно, чтобы жить на такой высоте, нужно совсем другое дерево. С кокосами.

Я представил, что строителем мог бы быть эвок.

Точно. Но его построили мы. Это настоящий дом на дереве. И на самом деле нам пришлось сделать дерево из двух деревьев. Чтобы получить нужную высоту, нам пришлось скрепить два дерева. И сам дом на дереве, наверное, составляет половину высоты или около того. В общем, это большая такая штуковина там, наверху. Сцены в фильме снимались в настоящем доме на дереве.

В какой-то момент мы обсуждали, не сделать ли нам макет. Но мы построили дом в натуральную величину. И так получилось лучше.

Думаю, сейчас ты находишься в той ситуации, когда уже так долго работаешь с ключевыми людьми в команде, что не приходится объяснять и доказывать им что-то, когда появляется задача вроде этой. Например: «Мне нужен огромный дом на дереве, который будто держится на одной маленькой ветке, и я хочу, чтобы он был расположен, будто в пятидесяти футах от земли». И тебе в ответ: «О’кей, Уэс, это займет около недели».

Ну дом на дереве, как и само дерево, действительно нужно было спроектировать. Это заняло какое-то время, но у нас есть замечательный художник-постановщик Адам Штокхаузен, с которым я работаю уже много лет. Ключевые люди. Это очень важно. Например, наш главный помощник Санджай Сами, который работал над «Поездом на Дарджилинг». Нам пришлось предпринять несколько необычных шагов, чтобы он смог получить визу и работать в Америке. Оуэн, Скотт Рудин, Эдриан Броуди, Боб Йомен, Джейсон и вообще все подавали ходатайства в миграционный отдел и все такое, и в итоге он присоединился к нам. Мы получили разрешение для Санджая. И профсоюз тоже согласился.

В этом фильме у тебя снималось множество знаковых актеров – как ветераны твоих работ, так и некоторые более свежие дополнения, как Эдвард Нортон. В случае с ветеранами кажется, что ты дал им сокращенные, комические версии их амплуа. В пример можно привести Брюса Уиллиса. Ближе к концу фильма я думал: «Превратится ли он в Брюса Уиллиса, которого мы знаем по боевикам?» И, по правде говоря, так и случилось.

Да, в каком-то смысле.

Но про новичков можно сказать то же самое. Эдвард Нортон часто играет таких жестких парней, которые зацикливаются на деталях и том, что происходит у них в голове. Но почему-то, когда я вижу его в шляпе хаки-скаута, не чувствую никакого диссонанса.

Эдвард – пилот, он занимается всеми видами рафтинга по рекам, любит активный отдых на природе и вообще очень уверенно чувствует себя во всем этом. Он очень яркая личность, умный и интеллигентный. И Брюс тоже. И мне было сложно представить кого-то другого в этой роли. Мне казалось, это должен быть кто-то, кто мог быть сдержанным, тихим и несколько опустошенным, но в то же время чувствовать себя настоящим полицейским. И большинство актеров, играя тихих и сломленных персонажей, выглядят неубедительно, когда речь заходит о противоположных качествах их героев. Но Брюс в роли полицейского всегда выглядит убедительно.

Да, это все равно, что верить, что Джон Уэйн может сыграть ковбоя. Ты решил проблему в тот момент, когда выбрал его на роль.

И теперь можешь спокойно перейти к другим деталям.

Взрослые, которые ведут себя как дети, и дети, ведущие себя как взрослые, – эта тема вновь выходит на передний план в твоем фильме.

Так получается само собой, плюс мне кажется, что меня просто интересует определенный тип поведения, что я нахожу его занимательным. Мне нравится идея о том, что люди берут крайние проявления своих чувств и выпускают их на волю. Поэтому не могу сказать, что действительно делаю различие между тем, кто взрослый, а кто нет, и что значит для одного человека делать то или иное действие. Полагаю, что просто работаю с конкретными случаями.

Но ты склонен сильно стирать границы. Есть же идея о том, что такое семья, в «Водной жизни» и «Академии Рашмор», отношения между тремя главными героями в какой-то степени романтичны, но также напоминают семейные.

Хм.

И потом ты стираешь все географические границы, потому что действие происходит в воображаемой альтернативной вселенной. Нью-Йорк в «Семейке Тененбаум» на самом деле совсем не Нью-Йорк, а в «Водной жизни» есть все эти выдуманные животные и топонимы. Не думаю, что ты снял фильм, который точно соответствует действительности.

Ты прав.

В некотором смысле это кажется очень гуманным, потому что ты видишь людей, которые борются с психологическими ограничениями, наложенными их семьями, обществом, и пытаются сбежать от всего этого. И они буквально убегают в этом фильме.

Все верно. В этом фильме я стал более откровенным, потому что снял уже много картин. В первых фильмах мы показывали придуманную школу или несколько придуманных школ. Но мы не называли место, где это происходит. И даже в «Семейке Тененбаум» мы не называем место. Мы показываем улицы и районы, но не называем место Нью-Йорком.

То есть слово «Нью-Йорк» не произносится?