— Ни за что! — заявляет моя жена. — Ни за какие коврижки! Ни сегодня и ни завтра. Никогда!
— Ты что, спятила? — спрашиваю я.
— Ты соглашался взять эту квартиру, ты и живи на девятом!
Люди поднимаются. В доме внезапно вспыхивает свет, но многие окна пока остаются темными. Вот кто-то вышел на балкон с гармонью. Поет, топает с подсвистом… Гвозди бы делать из этих людей!
— Трещин нет? — интересуется кто-то снизу.
— Не видать… только штукатурка осыпалась. Живем!
— А у нас как? Пойди посмотри, как у нас.
Люди расходятся, но кое-кто медлит.
Интересно, что́ это до сих пор рассказывает женщина, завернутая в простыню? Раньше вокруг нее толпились женщины, теперь — мужчины.
— Не подходи, — коротко предупреждает жена.
— А что такое?
— Сказано: не подходи!.. Она голая!
Я усмехаюсь. Высокого мнения обо мне моя жена. Усмехаюсь. Та женщина все еще размахивает рукой. Муж стоит рядом и пытается накинуть на нее шубу, но она отталкивает его.
— Отойди! — вдруг кричит она диким голосом. — Отойди, скотина, подонок!
Он полураздет. Держит женину шубу и дрожит.
— Ну что, поднимемся? — вертится вокруг меня сосед с двумя огромными чемоданами.
— Мы взяли люстры, — объясняет его жена моей жене. — Еле успели засунуть их в чемоданы.
Боже мой, господи боже! Люстры в чемоданах! Я поворачиваюсь к соседу и пытаюсь заглянуть в его глаза, но это невозможно, он все время вертится.
Нет, не хочу я подниматься наверх. По крайней мере, с ним — не хочу.
Двор опустел. Женщина, завернутая в простыню, смотрит на меня в упор. Муж еще раз пытается накинуть на нее шубу, но она отпихивает его локтем. И смотрит, смотрит на меня. Похоже, она и мне хочет рассказать свою историю.
Моя жена замечает ее взгляд и моментально сажает мне на руки малыша.
— Держи… куда смотришь?!
Что-то происходит между всеми нами. Души пусты, как будто напряжение в сети упало.
— Не стой как баран! — слышу я голос женщины в белом. — Дай мне наконец шубу!
— Пойдем, — говорю я жене и делаю первый шаг.
— Куда? — она поднимает на меня испуганные глаза.
Я смотрю на нее в упор. Лицо осунулось, щеки запали… какая красивая!..
— Наверх! — говорю я ей тихо и внятно, как ребенку. — Наверх! Жить! Мы еще поживем!.. Пошли.
КАРУЦА ДЕДА КОТРУЦА
Рассказ
Дед Котруц перевешивает кнут с левого плеча на правое, берет его в одну руку, потом в другую и, не зная, что бы еще такое сделать, старательно вытирает ноги о сухую тряпку, лежащую у двери кабинета. Входит.