— Тут с ребятами стоял…
— Где он, если стоял? — Я не нахожу себе места от волнения. — Диан!
Он возникает как из-под земли:
— Да, папа!
— Ни шагу от меня! Убью!.. Куришь, да?
— Радио! — вопит кто-то. — Тише, радио заговорило!
Тьфу, чертовщина! А разве оно молчало?
Бросаюсь в толпу, сгрудившуюся вокруг человека с транзистором.
— Покрути на коротких! — советует кто-то.
— Короткие молчат…
Толпа, давка. Кто-то налегает мне на спину.
— И вправо кручу, и влево… — оправдывается хозяин транзистора. — Ничего! Длинные волны молчат, средние тоже… Только свист и шорох. Земля свистит!
— Значит, и телевышка упала! — пугается кто-то, и тут я вижу человека, про которого говорили, что он поседел. Действительно, голова у него такая белая, что даже светится. Но мои мысли на нем не задерживаются. Они вертятся в другую сторону: что пишут в учебниках про землетрясения? Если начнется вторая фаза… И где туфли?!
Сказали, что вторая фаза наступит через пять минут, потом — через десять и так далее… Прошло уже более получаса — ничего. Люди немного успокоились, разбились на группы. Теперь видно, кто в чем выскочил из дома. Вот женщина в ночной рубашке, вот мужчина в майке и спортивных штанах… а на том почему-то сразу два галстука. Мы — выбежали босые. На дворе март, самое начало, но никому как будто и не холодно.
— Лови! — кричит кто-то с балкона пятого этажа.
— С ума сошел! — комментируют внизу. — Смерти ищет!
Я знаю, кто кричит? Это молодой парень, живет четырьмя этажами ниже нас. С мамой.
— Я хотел к вам постучать… — нудит мне на ухо сосед, но я его не слушаю.
Что там парень с пятого?
— Мама, поймала платок? Теперь пальто лови!.. Что еще нужно?
— Ионикэ, сынок, — слабым голосом умоляет мама, — брось все, спускайся. Мне тепло! Заклинаю! Вдруг опять начнется…
Паренек не слушается, стоит.
— Эй, наверху! — кричит кто-то. — Как там?
— Темно, — отвечает паренек.
— Провалы есть?
— Ничего не видно.
— Загляни в мою квартиру, а…
— Мама, — зовет паренек, — я не могу найти твои шлепанцы!
— Сынок, — она заливается слезами, — спускайся! Я ничего не хочу…
Мы слушаем этот любовный диалог, эту сцену на балконе, но ловим и другие слухи.