Она несет долото.
— Гвозди!
— Вот они.
— Ага… теперь доску неси.
— А где ее взять?
— С лавки сдери.
— С лавки? А на чем вы спать будете?
— Там еще три останется. Самую широкую неси. Да поскорее!..
Он работает с таким воодушевлением, что Марии становится совестно спорить с ним. Она уходит в дом и через пять минут возвращается с доской. Бросает ее к ногам свекра.
— Годится?
— Сойдет… А табачку не принесла мне?
Она идет за табаком.
— Сама сверни цигарку… пальцы замлели. Нет, так ты не сможешь, ветер все развеет. Иди в дом, а заодно и прикури.
Закашлявшись с непривычки, она приносит ему неловко склеенную и уже зажженную цигарку. Старик с удовольствием затягивается.
— Что это вы затеяли? — спрашивает она наконец.
Он выпускает длинную струю дыма.
— Что затеял, говоришь? Сейчас покажу.
Докурив, он притаптывает окурок и закрепляет между кольями брус на высоте примерно сорока сантиметров. Поперек бруса кладет доску, уравновешивает ее, прибивает гвоздями к брусу и опускает один конец на землю. Все это похоже на детскую качалку. Старик находит камень с кулак величиной, кладет его на нижний конец доски, обходит свое сооружение, примеривается и… прыгает на другой конец. Камень со свистом взлетает в воздух и — сноха даже не успевает проследить его падение — бьет старика по темени. Тот без единого звука валится навзничь.
— Убился! — потрясенно кричит Мария. — Папа, вы мертвый?
— Докажи! — стонет старик, не открывая глаз.
— Что тут доказывать! Вы — нарочно?
— Принеси воды… и полотенце.
Она бежит за водой, выливает ее на старика и закрывает его помертвевшее лицо полотенцем.
— Не так! — рычит он глухо, но, видно, ни рукой ни ногой пошевелить не может. — Намочи его в воде и обвяжи мне голову.
Шишка, надо сказать, выдающаяся. Тем не менее, едва Мария заканчивает перевязку, старик весело вскакивает на ноги.
— Поняла теперь?
— Что?
— Как пушка действует!
— Вы пушку делаете?
— Да… деревянную. А ты как думала? Я теперь жив не буду, а его собью. Вот сюда кладем камень, сюда прыгаем… Аэроплан подлетает, а мы его в брюхо — на! Не бойся, не промахнемся. Надо только не один камень класть, а штук пять.