— Как? Вы думаете…
— Я думаю, что если сегодня ворон не прилетел на окно, то те, которые пускали его, видели это и сообразят, что дальнейшие путешествия птицы опасны.
Мы поникли головами.
— Что же теперь делать? — с отчаянием спросил Шестов. — Признаюсь, на ворона я возлагал огромные надежды, думая, что благодаря какой-нибудь перехваченной записке, нам удастся переловить всю шайку.
— Признаюсь, и я думал то же самое! — ответил Холмс. — Но… теперь надо переменить тактику.
Мы насторожились.
— Нам надо дать ему возможность бежать, — пояснил Холмс.
— Святая истина! — воскликнул Шестов. — Пусть бежит! Я поставлю на ноги всех своих агентов! Мы сами займемся ими и вряд ли проклятой шайке удастся уйти от нас.
— Жаль, что мы потеряли даром столько времени, — задумчиво произнес Холмс. — Впрочем, нет худа без добра! Он думает, что провел нас, и теперь, вероятно, смеется над нами! Ну, пусть… Тот посмеется хорошо, кто засмеется последним! Побудьте, господа, пока здесь, а мы с Ватсоном пойдем к нему.
Когда мы вошли в камеру Карцева, тот по обыкновению лежал.
— Надеюсь, мы не потревожили вас? — спросил Холмс, подходя к его кровати.
Он быстро сбросил ноги и протянул Холмсу и мне руку.
— О, нет, мне ужасно скучно! — проговорил он. — Вы хоть делом заняты, а мне ведь ровно нечего делать.
В его голосе мне послышалась насмешка.
Холмс тоже заметил ее.
— Вы ошибаетесь, мы в настоящее время находимся совершенно без дела, — произнес он добродушно.
— Если не считать выслеживания меня и простой вороны, — насмешливо проговорил Карцев.
Этот неожиданный оборот, видимо, поставил в тупик даже Холмса.
— Разве это было так заметно? — спросил он наконец весело, совершенно овладев собою.
Карцев нахально расхохотался.
— Я думаю, что только слепой не заметил бы этого! — воскликнул он, окидывая Холмса насмешливым взглядом. — Бедный ворон! Он должен гордиться тем, что привлек на свою глупую голову внимание такой знаменитости! Но, серьезно, мистер Холмс, неужели вы думаете, что это вам поможет?
— Предотвратить до суда ваше бегство? — в свою очередь спросил Холмс.
— Да.
— Гм… Говоря по правде, я ошибся в расчетах, но… все- таки вам вряд ли удастся бежать.
— И если я убегу?
— Я назову вас гениальным человеком!..
Карцев пристально взглянул в глаза Холмса.
— Так знайте же, что до суда еще далеко и… нет на свете той силы, которая удержала бы меня от побега, — сказал он, подчеркивая каждое слово.
— И вы говорите это совершенно открыто? — улыбаясь, произнес Холмс.
— Да, — ответил Карцев твердо. — Я ведь такой же спортсмен, как и вы, только спорт у нас разный.