Триумф логики
Гейл Линдс и Джон Шелдон
Линвуд Бутби вышел покурить из здания суда округа Франклин. Теперь он ограничивался одной сигаретой в день, позволял себе выкуривать ее во второй половине дня, в перерыве процессов с присяжными. Сегодня зал суда пустовал, но он все равно пошел на поводу вредной привычки.
— Привет, судья, — поздоровался я, выходя в крытый дворик. — Слышал сегодня хороший анекдот.
Бутби приподнял рыжие кустистые брови, которые резко выделялись на фоне лысого черепа и невыразительного лица.
— Как вы назовете адвоката из штата Мэн, который ничего не знает? — спросил я.
— Не знаю, Арти. Как ты назовешь адвоката из штата Мэн, который ничего не знает?
— Ваша честь.
Он то ли хмыкнул, то ли зарычал, затянулся сигаретой, вынул изо рта, внимательно оглядел.
— Арти, как ты назовешь судебного клерка из штата Мэн, который еще и остряк?
— Не знаю. Как?
— Безработный.
— Так-так. — Я поднял руку с оттопыренным указательным пальцем. — Пустая угроза. Вы уже уволили меня на прошлой неделе.
— Да, но мне так понравилось, что я готов это повторить.
— А кроме того, ваше высокопреосвященство, вам нужен вассал, доктор Ватсон, если угодно, чтобы сохранить ваши достижения для истории, — я низко поклонился, — а также для того, чтобы объявлять о приходе визитеров, один из которых, точнее, одна, ждет сейчас в ваших апартаментах наверху.
— Кто? — Он вновь поднес сигарету к губам.
— Эмми Холкрофтс.
Бутби смотрел на меня сквозь дым, брови вновь приподнялись, на этот раз от удивления. Эмми работала судебной стенографисткой и обычно появлялась в суде только во время процессов и слушаний, остальную часть профессиональной жизни она проводила в одиночестве, расшифровывая свои записи.
Бутби с тоской посмотрел на сигарету, бросил в урну и последовал за мной в здание.
— Привет, судья Бутби.
Поднимаясь по лестнице к своему кабинету — я пропустил его вперед, — он посмотрел вверх и увидел Эмми Холкрофтс, дожидавшуюся его в коридоре, невысокого роста, плотную, седоволосую, с бифокальными очками на морщинистом лице.
— Привет, Эмми. Заходи. — Он преодолел последние две ступени и вслед за ней переступил порог.
Уже в кабинете она обернулась.
— Можно Арти остаться? Я оказалась в сложном положении и буду очень признательна, если смогу задать интересующие меня вопросы вам обоим.
— Конечно, если ты не возражаешь против того, чтобы находиться в ограниченном замкнутом пространстве с Фрэнком Заппой[1]. — И он указал на меня. Бутби никогда не отказывал себе в удовольствии подчеркнуть мою неадвокатскую, абсолютно неадвокатскую внешность. Я закатил глаза, но когда он знаком предложил мне войти, возражать не стал: обрадовался возможности не возвращаться в библиотеку.
— Присядь, Эмми, — предложил Бутби. — Так что случилось?
Эмми села на коричневый кожаный диван, я — в кресло с такой же обивкой.
— Вы, вероятно, знаете, что я исполнительница завещания Ины Аедерер. — Она оправила юбку.
Бутби занял другое кресло, у стены.
— Меня это не удивляет. Прими мои соболезнования, Эмми. Вы были очень близки, так?
— Да… — Глядя на свои руки, она сложила их на коленях. — Она была моей племянницей, и я разбирала ее вещи… — Она замолчала, глаза наполнились слезами.
[1] Заппа, Фрэнк Винсент (1940–1993) — американский композитор, певец, мультиинструменталист, продюсер, автор песен, музыкант-экспериментатор, а также звуко- и кинорежиссер.