Прошло дня три без особых перемен. Мы продолжали жить в гостинице «Старый Двор», гуляли по городу, нес-колько раз катались на лодке по Волге и вообще отдыхали в полном смысле этого слова.
Вялый город отличался и вялой жизнью.
В один из этих трех дней в город приезжал доктор Дубровин, один из главарей «Союза русского народа».
Говорят, он гастролировал и дал где-то в городе два представления, на которые собрались все рыночные торговки и несколько джентльменов в опорках.
Я уже начинал свыкаться с однообразной, праздной жизнью, как однажды Холмс подошел ко мне со словами:
— А ведь мы, дорогой Ватсон, совсем забыли нашего приятеля!
— Кого это? — удивился я.
— А Карцева, разве вы уже забыли? — спросил Холмс.
— Но ведь, насколько я знаю, он сидит за надежной решеткой! — проговорил я.
— И все-таки мы навестим его сегодня, — ответил Холмс. — Не хотите ли пройтись вместе со мной в тюрьму?
— С удовольствием!
Мы оделись и вышли на улицу, направившись к зданию тюрьмы.
Вскоре мы были уже у ворот, в которые нас пропустили беспрепятственно.
Тут же во дворе мы встретили и самого смотрителя тюрьмы.
Поздоровавшись с нами, он пригласил нас к себе на квартиру, где мы застали в столовой кипящий самовар.
— Ну, как наш арестант? — полюбопытствовал Холмс.
Смотритель развел руками.
— Ничего не могу сказать про него, — ответил он. — Ведет себя смирно, больше лежит и, мне кажется, он совершенно отбросил мысль о бегстве.
— Вы так полагаете?
— По крайней мере, он не выдает ни единым жестом своих намерений.
— Он, вероятно, скучает?
— Очень. За эти три дня он так сильно изменился, что положительно выглядит выходцем с того света! Ест мало…
— Он питается на свой счет? — полюбопытствовал Холмс.
— Да, — ответил смотритель. — Ведь у нас это разрешается. Вчера он заявил мне, что чувствует сильный упадок сил, и просил, между прочим, покупать ему ежедневно по полфунта сырого мяса…
— Это еще для чего? — удивился Холмс.
— Он ест его сырьем и говорить, что это поддерживает его силы.
— И действительно ест?
— Ест. Это видели и часовые, — ответил смотритель. — Признаюсь, его вид настолько обеспокоил меня, что я даже предложил ему лечь в нашу тюремную больницу, но он наотрез отказался.
— Что же он ответил?
— Говорит, что если ему суждено умереть, так и в больнице умрет, а поэтому нечего и места менять.