— Я хотел бы украсть у вас минут пять вашего времени.
— Я к вашим услугам! — поклонился Холмс. — Вероятно, случилось еще что-нибудь интересное?
— О, нет! — воскликнул Шестов. — Я все насчет того же Карцева. Дело в том, что самонадеянность этого господина прямо-таки не дает мне покоя!
— Это вы насчет чего же? — удивился Холмс.
— Насчет того, что он все время говорит о своем исчезновении. Даже смотритель тюрьмы потерял голову! — ответил взволнованно Шестов. — Это прямо-таки ужасный человек! Ведь если он так откровенно говорит это, значит, имеет к этому основание. Вероятно, те скрытые помощники, о которых он упоминал, когда мы его арестовали, не спускают с него глаз…
— В этом я и не сомневаюсь!
— Ну, так как же?
Холмс пожал плечами.
— Само собою разумеется, надо ждать попыток освобождения. Вопрос только в том, каковы они будут? Ведь не взорвут же они всю тюрьму!
— А черт их знает? — со злостью промолвил Шестов.
— Нет, я не думаю, что они пойдут на террористические акты. Карцев слишком умен и хитер для того, чтобы не придумать более спокойного и оригинального способа бегства.
— Что бы вы посоветовали сделать?
— Я? Господи! Предотвратить бегство вовсе уж не так трудно, — ответил Холмс. — Держите его в одиночной камере, почаще посматривайте за ним, и вряд ли при таких условиях ему удастся удрать…
— Об одиночной камере я уже отдал распоряжение, — произнес Шестов. — А вот я все подумываю о том, чтобы его даже в камере держать в кандалах.
— Ну, это совершенно лишнее, — рассмеялся Холмс. — Конечно, если будет замечена серьезная попытка, тогда можно будет прибегнуть и к этому средству. Что касается меня, то я понаведаюсь к нему еще несколько раз…
— Я только что хотел просить вас об этом!..
— О, это не составит для меня особого труда!
— Очень, очень благодарен вам за это! — воскликнул Шестов, пожимая руки Холмса.
Он несколько минут, молча, шел вслед за нами.
— А знаете что? — проговорил он наконец.
— Что?
— Я уверен, что он сбежит! — произнес он уверенным голосом.
Холмс и я не могли удержаться от улыбки.
— Откуда у вас такая уверенность? — спросил Холмс.
— Право, не знаю! — задумчиво произнес Шестов. — Но сердце мое чует несчастье. Вот уверен, да и баста! И сколько бы мы его ни заковывали, он все равно сбежит.
— Ну, уж если вы так уверены, так наверно сбежит! — расхохотался наконец Холмс.
Пройдя с нами до памятника Сусанина, Шестов и полицеймейстер стали прощаться.
— Так я надеюсь на вас! — проговорил Шестов на прощание.
— Попробую!.. Зайду к нему, — улыбаясь, ответил Холмс, пожимая протянутые руки.
С этими словами мы разошлись в разные стороны.