Сказки и легенды пушкинских мест: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Прилетае змей и говорит: „Фу, фу, говорит, у тебя руським духом пахне“. Она говорит: „Ты по Руси летал, руським духом напитался“. А он вышел да говорит: „Есь руський человек“. Змей говорит: „Да, говорит, ты моих братьев погубил да сюда пришел“. Начали драться. Он его ударил — он и пошанулся. Он змея вдарил — так от разу убил. Взяли прибрали. Она говорит: „Вот, братец, ты меня не бросай, пойдешь к серенней сестры, у ней тоже муж змей — ты ево погубишь, а что́ у бо́льшей — наверно он тебя погубит“.

Вот он ишел-ишел, пришел к другой сестре — стоит серебряное царство. Он влез в это царство, поздоровкался: „Здравствуй, сестрица,“ и т. д... „Покажи ево меч-кладенец“. Показала „Вот, говорит, это-то мне дешево. Сестрица, собери-тко пообедать“. Вот он пообедал — не успел лечи, прилетае змей. Говорит: „Фу, Фу“ и т. д... (единственно, т. е. одинако всегда в этом месте говорят). Он и выходя. „Да, говорит“, и т. д... Ну, и с этым задрались и этого вбил. Она говорит: „Да, братец ты этово погубил, а у третьей сестры ни за што не погубишь, коли каким хитростя́м“. Он говорит: „Что бог дас, сестрица“. Она говорит: „Братец, если будешь во живности, не бросай меня“. Он попрощался и пошел.

Ишел-ишел, приходи — стоит золотое царство. Влез в это царство — сидит евонная сестра: „Ах, говорит, братец, как тебя сюды господь занес!“ Говорит:„ Мой муж-то змей, прилетит, тебя убье“. — „Да, говорит, — опасна мне жизнь“, — „А вот, говорит, братец, я тебя навчу што сделать: сядь пообедай, потом сядь мне под подол, я тебя прикрою. Змей прилетит с побоища и станет около меня виться, просить прощенья, а ты хватай его за хвост — он понесет тебя по долам, по горам, по болота́м, по огненны́м рекам, а ты держись, хвоста не бросай. Он вылетит в чистое поле, ударится об землю, разлетится на мелкие куски. Ты куски сожги, а хвоста не бросай и иди обратно ко мне“. (Все так и было).

Он пришел: „Ну, говорит, сестрица, теперь справляйся, пойдем“. Она справилася, и пошли. Вышли. Она говорит: „Братец, остается золотое царство, мне ево жалко“. Он говорит: „Золотое царство, обратись яичком, прикатись ко мне“. Оно яичком обратилось, к нему прикатилось — он взял положил яичко в карман.

Зашли к другой сестре. Тая уже справилши. „Ну, говорит, сестрица, пойдем же и ты“. [И здесь также: серебряное царство обращается в яичко и уносится в кармане].

Пошли к третьей. И третья справивши. [И здесь все также — царство в виде яичка забирается в карман]. Пришли к этой норы. Он говорит на малую: „Ну, говорит, малая сестра, беритесь за цепь“. Ты взяли цепь — потянули. Как вытянули — так оны промеж себя заспорили. Тот говорит: „Это мне жена“, другий говорит: „Это мне“. А цепь опустили. Теперь говорит: „Серенняя моя сестра, бярись ты топерь“. Она взялася, потянули и эту. Вытянули, говорят: „Ну, брат, теперь нам обеим по жаны“, и еще опустили цепь.

„Ну, говорит, сестрица, теперь ты берися за цепь и мене не бросай, ежели что слу́чится“. Она взяла, наклеймила ево своим перснё́м на лбу и говорит: „Братец, ежели тебе что случится, только этот хвост возьми, переложи с ру́ки на ру́ку: куды ты вздумаешь, там ты и будешь“. Оны потянули, вытянули эту. Как ону вытянули, она всех красивее, и оны стали опять спориться. Этот говорит: „Она мне буде жена“, другий говорит: „Мне“. А она говорит: „Вы не спорьтеся, я никому не жена“.

Опустили цепь, потянули ево, вытянули до половины норы и опять бросили ево. Ево маленько затряхнуло, он отлежался и здумал то, что мне сестра говорила. Взял переложил хвост с руки на руку и обратился на сём свете, где и оны. Вот он и пошел. Он пришел к старушке в избушку, старушка рассказала, что у их уже свадьба заводится. Он и говорит. „Старушка, есть у вас сынок?“ — „Есть“. — „Нет ли какой одежки у вашего сынка мне надеть, я свою вам брошу“. Старушка собрала, дала ему надеть. Он говорит: „Нет ли каких у вашего сынка гу́селиц или чаво?“ Она говорит: „Есть, голубчик, только плохонькие“. — „Да ничего, бабушка, я назад обратно отнесу“. Он взял гусельцы и пошел.

Приходя, в их уже бал, идут танцы разные, игры. Он пришел туда, заиграл в гуслицы, вси музыки перебил, ево начинают разыскивать. Ну, не нашли. Опять нацинают танцовать. Он опять заиграл, вси перебил му́зыки. Тут ево нашли. Посадили ево на стуло, нацинае он играть. Пошла малая танцовать и вторая. Эты потанцовали, пошла бо́льшая танцовать. Бо́льшая потанцовала. Он играе, он ошибился, продвинул свою фуражку, она увидела клеймо и ухватила ево за шею, его тотчас признала, говорит: „Вот это наш братец, а это, говорит, прохвосты“. Их тотчас расстреляли. И оны стали жить с братом.

№ 3. ПРОКЛЯТАЯ НЕВЕСТА

Теперь у нас вечера́. Прежде были и́гришша: собирались в одной избе молодцы и девицы, пели, веселились. На игришшах заводили игры и пели разные песни. Например, представляли: девушке шьют башмаки, брали за ноги — снять мерку.

Вот к одному молодцу приступили отец и мать: „Женись да женись“, а он не хочет. Ну, потом говорит: „Ладно, пойду на и́гришше, всех выгоню парами; если останется девица одна без пары — на ней и женюсь“.

Так и сделал — и остался в избе один. Видит: показывается с подполу девушка, красавица, говорит: „Женись на мне, я твоя судьба“. Он от вжа́ху едва опомнился, потом говорит: „А как же мне тебя взять?“ Она говорит: „Собирай гостей, хоть двенадцать человек, хоть больше, приезжай сюда за мной ночью, угощенье про всех будет готово“.

Вот он и приехал туда с гостями; столы накрыты, угощенья много, сели, попировали, поехали к отцу-матери. Там опять пир. Пришло время — молодых укладывать спать. Отвели их в подполье. Вот она легла с мужем, полежали; она спрашивает: „А где у вас топор? Да ты, говорит, не бойся, скажи, где топор?“ Он сказал. Она встала и ушла. Потом прошло несколько время — пришла и легла с мужем. Слышут: в деревне крик, вопль. Он говорит: „Что это такое? Пойдем, послухаем“. Она говорит: „Пойдем“. Встали, пошли в дом, где шум. Видят расслабленная девица лежит в крови с отрубленной головой. Новобрачная схватила топор и ударила по трупу крест на крест — и тогда он обратился в осиновый чурбан. Она сказала матери (это была ее мать): „Ты не плачь об этом чурбане, а ты бы плакала обо мне: как ты меня прокляла, а я сколько лет жила у нечистых, а вот молодец меня избавил!“

№ 4. МАРКО БОГАТЫЙ

Богатый мужик ждал Христа в гости. Приготовил угощение, обтянул полы в доме сукном и ждет. Вечером пришел к нему нищий, просится ночевать. Он говорит: „Куда же такого нищего пущу, ко мне Христос в гости придет. Иди, говорит, на дворе прислуга живет в избушке, там и ночуй“. Нищий пришел, прислуга его приняла ласково. Говорит: „Ложись на печку, я тебе постелю“. А он говорит: „Мне ничего не нужно. Я одно полешко в головы, другое под бок и хорошо усну“. Нищий лег, а прислуга догадалась, что это не простой человек, не спит и слушает, что будет. Вот прилетает к нищему ночью ангел и говорит: „Господи, овца объягнилась — какую ягненку судьбу назначить“. Он говорит: „Ее волк съест“. Прошло немного времени, опять прилетел ко Христу ангел и спрашивает: „Господи, женщина обродила, какую судьбу ее ребенку назначить?“ Христос говорит: „Пусть он владеет всем богатством Ивана Романова“ [имя этого купца].

Наутро приходит прислуга к купцу и говорит: „У нас Христос ночевал“. Купец говорит: „Врешь ты, этого быть не может!“ Она говорит: „Нет, правда!“ К нему ночью ангелы прилетали и спрашивали [о том-то и он сказал то-то]. Кухарка говорит: „И правда, у нас на дворе овца объягнилась“. Купец говорит: „Я велю зарезать ягненка — вот и не будет по предсказанию“. Ягненка зарезали́, принесли в дом, мясо положили на окошко — откуда ни взялся волк, схватил мясо и убежал. [Дальше как в Марке Богатом и с разными вариантами. Рассказ этот — вступление к сказке о Марке Богатом или Иване Романове].

№ 5. ИВАН РОМАНОВ

Жил отец с детьми, и он не ходил молиться в церковь, а уходил на гумно и молился во рью́. Стали дети его уговаривать: „Что ж ты, батюшка, не ходишь в церковь, молишься во рью? Над тобой люди смеются, и нам совестно“. Отец говорит: „Ладно, детушки, если вы хотите, я пойду в церковь“. Пришло время, он и пошел в церковь (она была за озером), подошел к воде и пошел по озеру как по́-суху. Помолился в церкви, идет домой и по колено в воду погрузился. Пришел, говорит детям: „Видите, когда я молился во рью́, я угождал богу, стал молиться в церкви и не стал богу угоден“. Вот стал старик уговаривать детей: „Построимте через озеро мост — сделаем доброе дело: всем будет короткая удобная дорога. У меня есть деньги, мне они не нужны, мне только бы руки на грудь положить и умереть в мире“. Дети послушались, построили мост.

Стали люди ходить и ездить по этому мосту. Все восхваляют и благодарят старика. Жил тут же купец богатый, именитый, и стало ему досадно и завидно, что бедный старик имеет такую славу, которой он не имеет. Он послал своего приказчика постоять на мосту и узнать, правда ли, что о старике так много говорят. Приказчик пошел, стоит и слушает. Подходит к нему один старик и спрашивает: зачем он здесь стоит? Тот рассказал. Старик и сказал ему: „Пусть твой купец не гордится своим богатством. В такой-то деревне у такого-то мужика родится сын, и ему назначено владеть всем богатством твоего хозяина“. Приказчик пришел и рассказал купцу все, что сказал ему старик. Купец стал думать, как этого ребенка сгубить. Когда женщина родила, купец обещал повивальной бабке кучу золота, если она погубит ребенка. Бабка взяла новорожденного, отдала его подосланному от купца человеку, а матери, лежащей без чувства, обмазала уста кровью и объяснила народу, что она съела ребенка. Подосланный от купца получил приказ взять ребенка, зарезать его в овраге и к нему принести сердце ребенка на ноже. Тот находит на месте, куда он пришел, зайчонка, режет его и приносит к купцу на ноже сердце зайца. Ребенка он засовывает в рукав, оторванный от тулупа купца. Его подбирают и воспитывают добрые люди. Через три года он уже взрослый и умный юноша. Между тем мать его сидит в тюрьме и ожидает суда. Сын узнает свое происхождение, догадывается о матери и вступается в ее дело. Он едет в город, где будут судить его мать.

По дороге он приезжает к одной старушке и велит своей лошади дать вместо овса жару. Она отказывается, но он настойчиво требует. Желание его исполнено, но лошадь, конечно, со страхом отвернулась от углей. Говорят об этом мальчику. Нельзя этому и поверить, чтобы лошадь ела горячие угли. „А как же вы верите, что мать съела своего ребенка!“ В городе мать уже осуждена на „висельницу“. Ее везут на казнь. Сын приезжает в то время, когда она приведена на место казни и повешена. Сын разгоняет лошадь, она сшибает виселицу — мать избавляется от смерти. Его схватывают и допрашивают: „Как ты смел это сделать?“ Он говорит: „Я на лошади приехал, так дайте моей лошади жару!“ Они ему в ответ: „Будет ли лошадь жар есть!“ Он им в ответ: „Будет ли мать свово дитя есть“. Он взял стебонул кнутком (вар.: плетью) сухресь-накресь.

Вдруг стоит коло его этот самый купец. „Посмотрите, говорит, в его в тулупе рукава нет — только что снизу“. Посмотрели, нет рукава. Правенно!

„Вот в этом рукаве была моя скоронена жизень. Прикоренили жись не мою, а зайцеву. Вот это моя мать.“ Взял свою мать, прижал близко к сердцу, и поехали домой. А купца сказнили на этой висельнице.

№ 6. ЖЕНИХ-РАЗБОЙНИК

Была очень красивая девушка. К ней приехали сваты от богатого жениха. Она с ними не согласилась ехать. Потом девушка потихоньку пошла узнавать, как этот жених живет. Она взяла с собой постельку с соломкой, когда шла бросала соломку, чтобы найти дорогу обратно. Она нашла в лесу богатый дом жениха; там никого не было. Девушка вошла в одну комнату — видит богатое убранство, серебро, золото; в другой комнате — дорогая одежа, обувь. Она заглянула в подвал — а там человеческие головы, руки, ноги отрубленые. Она пошла домой, — по соломке нашла след.

Жених приехал свататься во второй раз. Девушка стала ему рассказывать, что́ она узнала о нем в виде сна. Когда она рассказала, что видела в первой комнате, — жених сказал — это хороший сон. О второй он сказал то же. Когда она сказала, что видела в подполье, — жених сказал: это неправда! [Сказка длинная, конца рассказчица не помнит].

№ 7. НА ИГРИЩЕ У НЕЧИСТЫХ

Пошла одна девушка на игрище, с ней стала проситься ме́ньшая сестренка: „Возьми меня с собой. Я буду на шостике сидеть“. Та взяла ее. Девочка сидела несколько времени, потом позвала свою сестру и говорит: „Я за порог хочу“. Они вышли на улицу. Девочка ей говорить: „Сестрица, я вижу у вас нехорошее: когда вы играете, пляшете, между вами ножи торчат“. Сестра ей говорит: „Ты посиди еще и смотри: когда что увидишь, позови меня, скажи, што пить хочешь или што и скажи мне тихонько, если што увидишь худое“.

Они опять вошли в избу. Девочка посидела и зовет сестру: „Сестрица, я пить хочу“. Она подошла к ней. Та говорит: „Сестрица, уйдем отсюда; здесь очень нехорошо“. Они вышли из избы и побежали домой. Слышат: за ними бегут [нечистые]. До дому далеко, они забежали за гумно и залезли в рей. Те подбежали. Навстречу им упала вязка льну и говорит [дальше дословная запись]: „Постойте, об них не хлопочите. Послушайте, какую я му́ку терплю. Вот меня перво нача́ли в землю бросать. Потом нача́ли за́ волосья таскать. Потом срезали с меня голову, бросили меня в во́ду. Потом вы́тягали с воды, начали меня трясти. Я лежал на земле проти сонца. Потом начали меня сукам пороть“. Тут петух запел, все и кончилось.

№ 8. ИВАНЮШКА-ДУРА́НЮШКА