– Ну… посмотрим. Это не так-то просто.
– То есть ты не знаешь, – сказала Кардения, тут же поняв, что в ее голосе прозвучали обвинительные нотки, и надеясь, что Марс их не заметит.
Естественно, он заметил:
– Извини.
Кардения досчитала до пяти, прежде чем продолжить.
– Не извиняйся. Я просто… ладно.
– Знаю, – кивнул Марс. – Вполне тебя понимаю, поверь мне. Но я не могу работать над попытками направить отмель Потока в определенную точку, не зная в точности, что они вообще способны двигаться. Мне очень жаль, но в подобных вопросах приходится действовать шаг за шагом.
– Неужели нет короткого пути? – спросила Кардения.
– Нет, – ответил Марс. – Если только ты не сумеешь найти данные, имевшиеся у тех, кто создал Разрыв.
– Что?
– Разрыв. Ну, знаешь, когда люди, жившие в системах Взаимозависимости до Взаимозависимости, решили отрезать себя от Земли и всех остальных.
– Я знаю, что это, – сказала Кардения.
– В общем, чтобы совершить подобное, они должны были прекрасно разбираться в физике Потока. Фактически они инициировали коллапс одного из течений Потока. – Марс поморщился. – И вызвали тем самым последствия, с которыми мы теперь имеем дело. Чтобы все это проделать, они должны были быть куда умнее нас. Во всяком случае, умнее меня.
– То есть если бы у тебя был доступ к их разработкам, ты смог бы обойти все те сложности, о которых речь?
– Не знаю, – признался Марс. – Думаю, нам в любом случае нужно подтвердить способность отмелей перемещаться. Что же касается всего остального… – он пожал плечами, – будет видно. Но в любом случае мы куда-то сдвинемся с мертвой точки. Вот только никаких данных не существует. Ты говорила мне, что Цзии их не нашел.
– Да, – ответила Кардения. – Так и есть. Но… что, если Цзии их все-таки нашел?
– В смысле – если у Цзии есть все данные, о которых мы только что говорили?
– Да.
– Тогда я всерьез бы разозлился, – после некоторой паузы сказал Марс. – Ибо это означало бы, что ты знала о существовании этих данных, но не снабдила меня ими. И выходит, я сжигал собственные мозги, пытаясь спасти от смерти миллиарды людей, в то время как у меня, можно сказать, были связаны руки.
– Гм… – промычала Кардения.
– Так что? Есть у Цзии данные времен Разрыва?
– Ну, – сказала Кардения. – Гм…
– Похоже, я худшее чудовище в истории, – сказала Кардения своему отцу.
– Со статистической точки зрения это выглядит маловероятным, – ответил Аттавио Шестой.
– Уверен? – спросила Кардения. – В данный момент по моей вине в буквальном смысле грозит гибель миллиардам людей, вокруг которых рушится Вселенная и которых я не могу спасти. Вряд ли со статистической точки зрения с этим может сравниться что-либо еще.
– Не в твоей власти помешать тому, что вокруг них рушится Вселенная, – сказал Аттавио Шестой. – И не иметь возможности их спасти – вовсе не то же самое, что их убить.
– Ну… на этот счет есть разные мнения. – Кардения вспомнила обсуждение репетиции презентации Марса, переросшее, к немалому неудовольствию Кардении, в их первую настоящую ссору. Когда все закончилось, Марс извинился и ушел, якобы чтобы продолжить работу над презентацией, но на самом деле ему просто больше не хотелось разговаривать с Карденией, и он удалился в свои собственные покои в императорском дворце, больше напоминавшие обставленную в стиле общежития комнату для младших имперских бюрократов.
– Как я понимаю, я должен поинтересоваться, какое событие стало причиной твоего визита? – спросил Аттавио Шестой.
Кардения, прищурившись, взглянула на отца:
– Да, но тебе не полагалось этого говорить.