Надаше была в восторге. «Белые гетры» был чистым современным кораблем, к тому же предыдущий арендатор обустроил его для перевозки как груза, так и пассажиров, так что стены ее каюты люкс уже не покрывал скрипучий выцветший металл с пятнами плесени. Простер Ву поселил на корабле небольшую команду техников и слуг, позаимствованных со все еще пребывавшей в системе «пятерки» графини Нохамапитан, конфискованной у нее после ареста за измену и убийство. Надаше приняла их присягу на верность как фактическая глава дома, а затем, в свойственной Нохамапитанам манере, забывала об их существовании до тех пор, пока ей не нужно было от них что-то конкретное.
Однако даже временная жизнь на попечении семьи Ву имела свои минусы, о чем напомнил Надаше Простер Ву, вошедший в ее каюту без приглашения и даже без стука.
– Ты убила Друзина Вульфа, – сказал он.
– Это не я, – спокойно возразила Надаше, развалившись в шезлонге и листая страницы на экране планшета. – Я все время была здесь. У меня есть свидетели.
– Ты не можешь убивать собственных союзников. Так ты останешься вообще без союзников, а тебе без них не обойтись. Нам без них не обойтись.
Надаше отложила планшет.
– Что ж, Простер, есть два варианта объяснить, что случилось с нашим дорогим другом Друзином Вульфом. Первый – я никому не поручала его убить. Собственно, когда этим делом займутся различные правоохранительные органы – а они обязательно им займутся, – обнаружится переписка, из которой следует, что Друзин Вульф заманил в тот парк Киву Лагос, чтобы ее там убили, – в конце концов, не так давно у них случились серьезные разборки делового характера. Вытащите ее в парк, пусть какой-нибудь бродячий киллер всадит ей пулю в лоб – и дело с концом.
– Вот только Вульфа нет в живых.
– Могли случайно толкнуть под локоть в толпе, – пожала плечами Надаше. – Такое бывает, когда нанимаешь киллеров по дешевке.
– И ты полагаешь, кто-нибудь в это поверит?
– Да, я полагаю, что правоохранительные органы в это поверят, – ответила Надаше. – Стоит дать им простой ответ, и они не станут возражать. Намного меньше работы, к тому же простейший ответ обычно оказывается верным. У Вульфа имелись все основания заказать убийство Кивы Лагос, а потом он случайно подвернулся под пулю. Надеюсь, исполнителю уже заплатили сполна. Было бы неловко, если бы ему пришлось возвращаться за второй половиной.
Простера Ву ее слова не слишком впечатлили.
– Это один вариант. Ты говорила, что есть и другой.
– Другой вариант: Друзин Вульф несколько перестарался, злорадно заявив Киве Лагос, что она получит свое, и это вызвало у нее желание выяснить, что он замышляет, втянув в эту историю несколько других домов, меня и тебя, Простер. Вряд ли ты сумел бы помешать планам Кивы Лагос – она умна, а если ее разозлить, готова глотку перегрызть. Именно так она и поступила с Друзином Вульфом – заманила его в точности туда, куда хотелось ей, и заставила его плясать под свою дудку. – Надаше потянулась в шезлонге. – С ней, естественно, следовало покончить. Но и с ним тоже. Чтобы оборвать все концы и заткнуть протечки, а заодно напомнить нашим людям, чтобы сосредоточились на деле. Свести личные счеты можно будет и после переворота. Став имперо, я буду поощрять все их мелкие вендетты – в награду за их службу. Но только после того, как я займу место Грейланд в императорском дворце.
– То есть ты посылаешь им намек?
– Лично я ничего не делаю, – ответила Надаше. – Как я уже сказала. Но если кто-то из наших напуганных и страдающих паранойей союзников воспримет случившееся как урок и приложит все усилия, чтобы не совершать до переворота никаких глупостей, хуже точно не будет. – Она пожала плечами. – В любом случае, это дешевый урок. Дом Вульф не имеет особого значения для наших планов – это мелочь. Зато теперь у нас есть преимущество – Кива Лагос убрана со сцены, и стал ближе тот день, когда дом Нохамапитан вновь окажется во власти нашей семьи. И когда этот день наступит, мне будет намного проще.
– Так что я должен сказать нашим союзникам? Они уже чуть ли не с воем на меня накинулись.
– Можешь говорить им что хочешь. Но дай им понять, что, если бы Друзин Вульф держал язык за зубами и не бахвалился перед той, кто раскрыла его замыслы столь же легко, как мы завязываем шнурки, он был бы сейчас жив. Не важно, по какому из двух сценариев, по твоему мнению, пошли бы события. Можешь также напомнить нашим союзникам, что из-за хвастовства Друзина Киве Лагос стало известно в том числе и об их участии в заговоре. Если бы не та ссора Кивы с Грейланд, неосмотрительность Друзина привела бы к тому, что мы уже ждали бы суда за измену. – Надаше помедлила. – Вернее, они бы ждали. Как и ты, Простер.
– Меня не было ни в каких документах Кивы, – возразил Простер.
– Тебе, наверное, приятно думать, что наши союзники, как ты их называешь, не сдадут тебя в то же мгновение, когда их схватят, – улыбнулась Надаше.
– Намек понял.
– Я и не сомневалась.
– Значит, ты считаешь, что ссора между Кивой и Грейланд была настоящей?
– Никто из нашего маленького клуба не оказался в тюрьме. Судя по последней посадке изменников, которую устроила Грейланд, она не тратит времени зря, стоит лишь ей о них узнать. А Кива – та еще сволочь, так что я вполне понимаю, что от нее любой быстро устанет.
– То есть это значит «да»?
– Это значит: «Меня больше не волнует Кива Лагос», – ответила Надаше, снова беря планшет. – У меня сейчас хватает других дел. Нашим так называемым союзникам тоже стоило бы сосредоточиться на других делах.
Поняв, что разговор окончен, Простер вышел.
По правде говоря, Надаше вовсе не питала столь радужных надежд относительно Кивы Лагос, как могло показаться Простеру. Она отнюдь не была уверена, что Кива не пыталась вести двойную игру с Друзином Вульфом, и, когда Вульф пришел к ней с известием, что Кива хочет участвовать в их планах, она едва не вышвырнула его из шлюза, не в силах сдержать охватившую ее тревогу и страх (естественно, внешне это никак не проявлялось – кому-то вроде Друзина Вульфа незачем было знать, о чем она на самом деле думает). Потребовалось несколько дней, прежде чем ее люди предоставили документы, из которых следовало, что все выглядит именно так, как утверждала Кива: Грейланд устала от сволочного характера Кивы и нашла способ от нее избавиться.
Это обрадовало Надаше, потому что она стала ненавидеть Киву Лагос. Она уважала Киву и старалась не недооценивать ее, прекрасно понимая, что, хотя Кива и была ее серьезным противником, свидетельством чему были многочисленные замороженные счета, считавшиеся надежно спрятанными, она могла также стать серьезным союзником, знающим изнутри все имперское хозяйство.
В конце концов Надаше уже не могла больше выносить Киву – ее самоуверенность, ее вульгарность, ее скрывавшуюся под слоем полной анархии удивительно негибкую мораль. К тому же Надаше тошнило при мысли, что в колледже Кива трахалась до бесчувствия с ее братом Грени, хотя Грени нельзя было назвать особо разборчивым партнером. Надаше и Кива никогда не смогли бы стать союзниками.