– Что вы сделали?
– Рассмеялась ему в лицо, – сказала Кардения, беспомощно глядя на Рахелу. – Я ничего такого не имела в виду, просто вырвалось. Но он ошибается. Каждое мгновение моего пребывания в роли имперо подтверждает, что мы ничем не лучше тех людей, живших полторы тысячи лет назад. И мы ничем не лучше вас в те времена, когда вы создавали Взаимозависимость. Прошу прощения.
– Вы ничем меня не обидели, – ответила Рахела. – У меня отсутствует способность обижаться.
– Зато у Марса она есть. И он обиделся. А потом разозлился, что я не поделилась с ним данными о Разрыве. Чего я все равно не сделаю.
– Вы считаете, что он совершит с их помощью нечто ужасное?
– Нет, – покачала головой Кардения. – Не он. Я доверяю Марсу. Меня беспокоят все остальные в этой Вселенной. Как только данные станут известны, их будет невозможно скрыть. Те, кто воспользовался ими прежде, едва не погубили себя и всех прочих. И точно так же это неизбежно погубит нас. Нам еще повезло, что эта информация столь долго считалась утраченной. Это яд.
– Вы считаете, что Марс не сумеет сохранить данные в тайне?
– Просто не сможет. Он не в состоянии проделать всю работу в одиночку. Если данные окажутся хоть в чем-то полезными, ему придется поделиться ими с другими учеными, чтобы подтвердить их и распределить задачи между разными людьми. Собственно, он уже этим занимается. Как только они начнут работать с данными, они сразу же поймут все их последствия. Ничто не останется тайной, – усмехнулась Кардения. – Вы и сами прекрасно должны это знать. Ведь это вы запрограммировали Цзии на поиски всех секретов во Взаимозависимости.
– И вы все это ему объяснили?
– Да, но Марса это не убедило. Он сказал, что если в данных содержится полезная информация, а я буду держать ее под замком, то если нам не удастся найти способ спасти народ Взаимозависимости, в его смерти буду виновата я. – Кардения пожала плечами. – И возможно, в чем-то он прав. Вполне возможно, что я в самом деле войду в историю как худшее чудовище. Марс злится на меня за то, что я ему лгала. И еще больше он злится на меня за то, что я не дала ему те данные.
– Вы признались ему, что солгали?
– Можно сказать, случайно проговорилась.
– Вероятно, вам не следовало этого делать, – сказала Рахела. – Если вы хотели, чтобы он на вас не злился.
– Теперь уже слишком поздно, – раздраженно ответила Кардения. – Я надеялась, что, возможно, у вас есть некий опыт, который мог бы мне пригодиться, чтобы все исправить. Потому что вы… в общем, умели лгать. А я, похоже, толком не умею.
– Вас интересует, как бы я поступила в той же ситуации? – спросила Рахела.
– Да, конечно.
– Скорее всего, я рассталась бы с этим человеком.
– Что?
– В отсутствие каких-либо личных отношений нет нужды беспокоиться, что он на вас разозлится или обидится. Вы имперо. Для личных отношений вы без труда найдете себе другого.
– Что ж, во-первых, судя по моему опыту, это совсем не так, – ответила Кардения. – А во-вторых, будем исходить из предположения, что на данный момент я хочу эти отношения сохранить.
– Как скажете.
– Вы бы действительно с кем-либо расстались из-за такого?
– Собственно, я и рассталась, – сказала Рахела. – С моим первым мужем.
– И это вас нисколько не беспокоило?
– Нет. Он и без того был порядочной сволочью.
– Что ж, Марс не сволочь, – сказала Кардения. – И мне не хотелось бы с ним расставаться.
– Поделитесь с ним данными.
– Я уже объяснила, почему не могу этого сделать.
– Поделитесь ими с ним и изолируйте тех, с кем мог бы поделиться он.
– «Изолируйте», – повторила Кардения. – Звучит подозрительно, похоже на «посадите их в тюрьму для ученых, чтобы ничего не просочилось наружу».