– Я уже объяснила свои причины Друзину Вульфу, – сказала Кива. – Считать их искренними или нет – твое дело. Со своей стороны, я готова забыть, что твоя семейка пыталась вышибить мне мозги. Как я понимаю, это был просто бизнес. Дурацкий и идиотский, но всего лишь долбаный бизнес.
– И ты хочешь, чтобы я считала, будто твое управление домом Нохамапитан – тоже просто бизнес?
– Это и есть просто бизнес. И в данный момент больше некому им заниматься. Ты в бегах, твоя мамаша в тюрьме, один братец мертв, а другой на Крае, так что его тоже можно считать покойником. Наверняка ты будешь рада узнать, что твой семейный бизнес пока что прекрасно себя чувствует. А когда все закончится и все счеты будут сведены, сможешь получить его обратно.
– Даже так?
– Более чем. Не пойми меня превратно, Надаше. Дом Нохамапитан щедро платит мне за управление его делами. Я не веду твой бизнес чисто по доброте душевной, мать твою, так что свое я имею. Но и ты получишь свое, а поскольку я умею вести дела, вряд ли ты будешь на меня в обиде.
– Под «моим» подразумеваются в том числе те мои счета, которые ты заморозила? Которые ты еще не отдала?
– Да.
– Имей в виду, что подобного рода перевод сразу станет звоночком. Объясни, как ты намерена переправить мне деньги без последствий для меня и себя?
Кива подробно рассказала, как она собирается это проделать, при этом непредсказуемо перемещаясь с Вульфом по парку. Они то и дело переходили с одной стороны бульвара на другую, двигаясь от дерева к дереву и избегая открытых мест в лиственном пологе, иногда чуть не сталкиваясь с велосипедистами и пешеходами. Если Вульф и догадывался, почему Кива так себя ведет, то не подавал виду, предпочитая лишь время от времени недовольно ворчать. Киве было полностью наплевать на его раздражение – в данный момент он являлся для нее лишь броней.
В конце концов Надаше, похоже, удовлетворилась объяснениями Кивы.
– Значит, договорились, – сказала Надаше. – В ближайшее время ты переправляешь мне эти спрятанные средства. В дальнейшем моя семья возвращает себе контроль над домом Нохамапитан.
– Насчет средств – да, – ответила Кива. – Насчет дальнейшего – зависит от того, удастся ли тебе провернуть свой план.
– Об этом предоставь беспокоиться мне.
– Само собой, – заверила ее Кива. – Но одно из моих условий: я должна быть в круге приближенных. Ты меня в него допускаешь, а я взамен смогу докладывать тебе, в буквальном смысле вплоть до последней недели, о настроениях в императорском дворце. И еще я могу помочь тебе сохранить все в тайне, причем намного лучше, чем удавалось тебе до сих пор.
– Да уж, – сказала Надаше. – А я была весьма недовольна Друзином, когда обнаружила, что его желание позлорадствовать привело тебя прямо к нам. Прискорбно.
– В следующий раз напомни своим сообщникам, чтобы держали свои долбаные языки за зубами.
– Превосходная мысль, Кива, спасибо. Так и сделаю.
– И что дальше? – спросила Кива.
– Считай, что ты прошла проверку, – сказала Надаше. – Дальше последуют инструкции как для тебя, так и для Друзина Вульфа. Когда увидишь их, поймешь.
– Не слишком-то определенно.
– Обещаю, ты их не пропустишь. До свидания, Кива. Жду, когда смогу получить свое, а ты – свое.
Наушник замолк.
«Ну и сука», – подумала Кива, извлекая наушник из уха.
В целом встреча прошла так, как и ожидала Кива. Она не рассчитывала, что Надаше примет ее с распростертыми объятиями – суть была не в этом. Суть заключалась в том, чтобы разрядить напряженность и начать собирать информацию, которая позволила бы в нужное время вставить нужные палки в нужные колеса. Грейланд вовсе не хотела, чтобы Кива развалила заговор; она хотела, чтобы Кива максимально его притормозила, делая вид, будто оказывает помощь.
«Это у меня получится», – решила Кива. Сения была права: никому лучше Кивы не удавалось разрушать чужие планы, и с каждым разом она лишь набиралась опыта. Что же касается этой небольшой авантюры, то она вполне соответствовала решению Кивы, которое та приняла вскоре первого столкновения с домом Вульф, – ускорить перемены ради всеобщего блага, независимо от чьего-либо желания или нежелания. Попытка переворота должна была завершиться крахом, причем именно из-за Кивы, после чего, возможно, Взаимозависимость или, по крайней мере, ее народ хотя бы немного приблизятся к спасению.
«А долбаных Нохамапитанов я зашвырну на солнце», – подумала Кива. Так сказать, в качестве бонуса.
– Что она сказала? – спросил Друзин Вульф.
– Хочешь запись всего долбаного разговора? – спросила Кива, кладя наушник в карман.
– Хотя бы о том, что нам делать дальше.
– Она сказала, что последуют дальнейшие инструкции.