– Интересно, что бы это значило?
– Тебе лучше знать – это ведь ты у нас заговорщик, – ответила Кива, и в то же мгновение в носу Друзина Вульфа, над левой ноздрей, появилась маленькая дырочка. Друзин моргнул, посмотрел на Киву и упал навзничь.
Послышался стук падающего предмета. Повернувшись, Кива увидела лежащий посреди бульвара пистолет, разбегающихся в стороны кричащих людей и некую личность неопределенной внешности, нацелившую оружие ей в лицо.
«Зашибись, твою мать, – успела подумать Кива, прежде чем ее окутала тьма. – Она в самом деле меня прокляла».
– Так, это уже сложнее, – сказал Марс, пытаясь вывести на планшет свою последнюю презентацию.
Кардения с трудом сдержала смешок.
– Знаю, – ответила она. – Не забывай, чем мы занимаемся. Твоя задача – сделать понятным то, что ты собираешься сказать, для людей, которые не являются физиками Потока. Политиков. Журналистов. Обычных людей. Меня.
– Ты не обычная, – заметил Марс.
– Да, – согласилась Кардения. – Но когда-то я почти была таковой. В любом случае, я уж точно не физик Потока. Так что для целей данной презентации можешь считать меня обычной.
Они сидели в небольшом медиатеатре по соседству с личными покоями Кардении. В нем могло разместиться около двадцати пяти человек, и имперо, когда ей хотелось отвлечься, могла пригласить туда друзей, чтобы посмотреть последние развлекательные программы на большом экране с потрясающим звуком.
По крайней мере, так было в теории. На самом же деле к тому времени, когда Кардения заканчивала исполнять свои ежедневные обязанности имперо, ей меньше всего хотелось восторгаться яркой, шумной картинкой в компании пары десятков других людей. Как правило, она просто забиралась в постель вместе с Марсом, и если они вдвоем что-то и смотрели, то на лежащем на коленях планшете. Марс как-то раз с иронией заметил, что самая могущественная персона во всей известной Вселенной потребляет видео, словно изголодавшаяся студентка колледжа; в ответ Кардения вытащила его из постели и заставила смотреть тот же фильм в зале. В итоге их хватило на пять минут, после чего они занялись кое-чем совсем другим, не обращая внимания на происходящее на экране.
Кардения улыбнулась своим воспоминаниям, не имевшим ничего общего с тем, чем они занимались в том же зале сейчас.
– Ладно, – сказал Марс, запуская слайд-шоу на огромном экране. Заголовок первого слайда гласил: «Что такое Поток?» – Гм… ты это уже и так знаешь, – нахмурился он.
– Знаю, – кивнула она. – Почему бы тебе не перейти к новой, более сложной части?
Марс пропустил еще несколько слайдов, описывавших самые основы физики Потока, а также астрографию Потока и Взаимозависимости; Кардения отметила про себя, что нужно дать задание помощникам попросить кого-то из дизайнеров в Имперском бюро информации помочь Марсу привести свою презентацию в удобоваримый для публики вид. Марс, может, и был гением во многих отношениях, но визуальный дизайн не относился к числу его сильных сторон.
– Есть, – наконец сказал он, останавливаясь на слайде с изображением отмели Потока. – Это отмель Потока в том виде, в каком мы ее обычно знаем. Именно через нее корабли входят в Поток и покидают его, и она статична по отношению к наиболее массивному объекту в ее системе, как правило звезде. В каком-то смысле можно утверждать, что отмель Потока стоит на гравитационном якоре – именно поэтому отмели можно обнаружить в звездных системах, но почти никогда за их пределами.
Марс коснулся планшета, и появилось другое изображение отмели Потока, на этот раз движущейся и уменьшающейся в размерах.
– Но около двух лет назад, – Марс взглянул на Кардению, – в буквальном смысле незадолго до того, как я сел на корабль, чтобы лететь на Ядро…
Кардения улыбнулась.
– …корабль-«пятерка», неожиданно выброшенный из распадающегося течения Потока, обнаружил эфемерную отмель Потока, которая, в отличие от тех, что мы обычно наблюдаем, одновременно двигалась и уменьшалась. Собственно, учитывая, насколько невелико было время ее существования, вполне можно сказать, что она испарилась.
Появился очередной слайд, заполненный уравнениями, понять которые у Кардении не было никакой надежды.
– Как такое могло произойти? У меня есть гипотеза, что распад Потока способствовал возникновению нескольких локальных эфемерных течений, временно связанных с основным течением, – подобно волокнам, отделяющимся от разматывающейся веревки. Для них нет источника гравитации, который мог бы послужить якорем, и потому срок их существования невелик. Раньше мы никогда не наблюдали подобного, поскольку, когда корабль внезапно вываливается из Потока, он обычно оказывается затерянным в глубоком космосе, и никакой информации от него больше не поступает. Просто нет данных.
Слайд снова сменился.
– Но теперь, когда у нас есть данные, а также, благодаря Хатиде Ройнольд, мы имеем некоторое представление о физике эфемерных течений, я думаю, что могу сделать ряд предположений относительно того, как будут выглядеть эти эфемерные течения в локальном космосе. – Марс замолчал. – Ну как? Все понятно?
Кардения свела большой и указательный пальцы:
– Еще вот столько, и я перестану понимать.
Кивнув, Марс перешел к следующему слайду:
– Тогда попробую попроще. Мне кажется, что, когда появится эфемерное течение Потока, его отмель поведет себя так же, как и та, которую видели с нашей почти обреченной «пятерки», но наоборот. Сперва она будет выглядеть совсем крошечной, а потом станет перемещаться и расти, пока не окажется на якоре. – Он помедлил. – Собственно, я думаю, что так ведут себя все течения Потока, возникая в обычном пространстве-времени, но обычные течения были столь устойчивы – скажем так, до недавнего времени, – что у нас просто не было шанса это увидеть.
– Пожалуй, стоит опустить эту часть, когда будешь выступать перед другими, – посоветовала Кардения.
– Понял. – Вернувшись к своим слайдам, Марс вывел следующий, с очередными уравнениями. – Итак, почему все это столь важно? Потому что если отмели Потока в возникающих эфемерных течениях растут и движутся, то, возможно, есть некий способ воздействовать на их рост и движение и даже управлять им, располагая отмели ближе к человеческим поселениям и придавая им достаточно большой размер, чтобы через них могли пройти крупные объекты.