Ищи, копай, лети: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мамочка! Страшно как! Мы в полной темноте! Мы назад дорогу не найдем. Я своих рук почти не вижу! И не чувствую! Мои руки зеленые! Все, я умираю! — причитала Белочка, сгибая колени.

— Гм. Белка. Во-первых, это моя рука, ты ее чувствовать и не должна. Во-вторых, почти не вижу, это не полная темнота. Полная темнота, это вообще не вижу. А зеленые у тебя не только руки.

Профессор говорил спокойно только потому, что он удивился больше, чем испугался.

Гномы посмотрели друг на друга, вернее на страшные зеленые морды, и дружно заорали. Белочка пыталась бить кулаками по неожиданным чудовищам. Чудовища протянули к ней зеленые лапы. Белочка бросилась бежать, чудовища поймали ее за ногу.

— Тихо! Тихо! — орал Профессор, с трудом перекрикивая Белочкин визг. — Держите ее, пока в землю не зарылась, мать-кротиха!

С потолка уже начали падать мелкие камни.

Тихо, сейчас все рухнет! Толстый, доставай брюкву, будем рот затыкать.

Угрозой заткнуть рот брюквой можно успокоить даже ревущего льва. Белочка затихла, и только мелко тряслась, прижавшись спиной к глиняной стенке.

— Ну что ты на меня так смотришь?

Зеленомордый Профессор развел зеленые лапы.

— Ы! — показала Белочка на его зеленую морду зеленым пальцем.

— Ы??? — Белочка поднесла зеленый палец к лицу и скосила на него зеленые глаза.

— Она себе сейчас палец отгрызет! Сюда смотри! Это гнилушки!

Профессор ткнул зеленым пальцем в потолок. Там между камнями и комьями глины были воткнуты трухлявые деревяшки. Они гнили, и от этого светились тусклым зеленым светом. Таким тусклым, что пока горела свеча, его не замечали. Теперь же этот свет освещал подземелье, не ярко, но куда ноги ставить видно.

— Какой поход, такие люстры, — невнятно пробормотал Толстый.

Когда гномы успокоились, привыкли к новой внешности и перекусили брюквой, Малыш поинтересовался:

— Мы идем дальше?

— Авм, авм, — Толстый прожевал последний кусочек, — а ты что ли все? Нагулялся?

— Да нет. Я просто считал. У нас было девять свечных огарков. Общая длина — я измерял — тринадцать сантиметров. Сантиметр свечи горит примерно час. Мы идем уже полдня. А коридор все не кончается и не кончается.

— Да интересно, где мы сейчас и что над нами? Толстый, ты отвернись, пожалуйста, мне без твоего зеленого лица все-таки спокойнее.

Белочка потрясла ногой, уставшие мышцы немного ныли.

— Да какая разница, что над нами? Хоть лес с пирогами. Нам туда, — Толстый показал наверх. — Только через туда. — Он показал в темную даль подземного хода. Поднимайтесь, там впереди свобода от брюквы. Я надеюсь.

Белочка пробовала считать шаги, но сбилась. Главным образом потому, что не знала, что с посчитанным делать. Ну, тысячу, шагов прошли, ну две тысячи, и какая разница?

Где-то на четвертой тысяче шагов она расстегнула шубку. На пятой — сняла шапку. Толстый шел, пыхтя, согнувшись под рюкзаком, с него капал пот.

— Толстый, — подергала она его, ты бы расстегнулся, жарко.

— А? Тебе тоже жарко? А я думал только мне, — он вытер лоб, — думал, на ходу вспотел.

— Да нет, тут как-то потеплело.

Профессор снял куртку.

— Слушайте, и, правда, лето какое-то.

Толстый через голову стягивал свитер.