— Разбросали игрушки? И не собрали? С родителями поскандалили? Их всех выгнали из деревни? — предположил Толстый.
— Не поскандалили. Их кто-то заставил бросить. Нельзя было с собой игрушки брать. Или они сами бросили. Чтобы мы их нашли.
— Мы?
— Ну, или кто-нибудь.
— И все игрушки лежали по дороге к дому Тимофея, — задумчиво произнесла Белочка.
— Ага, — кивнул Малыш, — я и в переулки заглядывал, там такое же.
— Так, — Профессор решительно хлопнул себя по коленям, — если все шли сюда, это неспроста. Белочка — ты на кухню, Толстый — в спальню, Малыш в детскую, я здесь пороюсь.
— А что ищем-то? — поинтересовался Толстый.
— Сам не знаю. Что-то. Что-нибудь необычное.
— Ты же не думаешь, что мы сейчас дверь в кладовку откроем, а там вся деревня сидит, от нас прячется?
— Ну, — выпрямился Профессор, — я бы не особо удивился.
Ни в одной комнате гномы ничего необычного не нашли. Толстый попытался выдать за что-то необычное сломанную мышеловку, потом долго вынимал ее из-за пазухи и ругался на Белочку.
— Нет, не верю, что с игрушками это случайно. И пол здесь, смотрите, — Профессор встал на колени и расчистил снег, — весь в выбоинах, тут тащили что-то. Роняли. — Он поковырял вмятину в деревянной доске. — А мы в погреб заглядывали?
— А то нет! — воскликнул Толстый, — я все посмотрел, можете мне поверить! Я бы ничего съедобного не пропустил.
— Чего бы ты не пропустил? — поднял голову Профессор, стоявший на четвереньках.
— Чего, съедобного. Я лично в этот погреб лазил, он у Тимофея здоровенный, там на полдеревни запас лежал, это все знали. Но сейчас пусто.
— А как ты искал, ищейка ты пограничная?
Профессор поднялся на ноги и отряхивал коленки.
— Да как всегда. Заглядывал. Нюхал там. Сям тоже нюхал. А что за претензии, я не понял?
— Щас поймешь. Открывай крышку погреба и покажи нам, как суслик прыгает в норку.
Профессор подошел к Толстому с явной угрозой.
— Да чего ты злишься? Пустой погреб, клянусь бутербродом.
— Толстый, ты искал еду. Еды там нет, тут я тебе верю больше чем себе. Но там может быть… Может быть…
Профессор замялся.
— Не знаю, что там может быть, но здесь, — он попинал погреба, — здесь… В общем, отойдите, я полез.
В погреб вела крепкая дубовая лестница. Гномы спускались со свечными огарками в руках. Толстого Профессор вперед не пустил, как тот не требовал. Да, погреб у Мирофана раза в два больше чем дом над погребом. Ну, гномы, что с них взять, любят порыть, а Митофан один из самых основательных гномов.
— Ну что, расходимся на четыре стороны. Ты туда, ты туда, ты туда. А я сюда.
Профессор распределил направления поисков и пошел, пригибаясь и подсвечивая земляной пол.
От центрального зала расходились длинные коридоры. В коридоры выходили двери каморок, дубовые и крепкие как лестница. От кого Митрофан запирал коморки, непонятно. От себя, разве что, чтобы самое вкусное не поднакусывать. Да и не помогло, сейчас все двери были распахнуты, некоторые выломаны.
— Толстый, — почему-то шепотом позвал Профессор, — а ты как тут все обыскивал?