— Толстый, это гномы.
— Да ну!
— Да говорю тебе.
— Что ж они такие мелкие.
— Далеко потому что. Вон, видишь, что-то у них. Кажется, тачки.
— А у этих в руках… Лопаты, что ли?
— Наверное. А вон те крючочки, это кирки. Они там, что работают?
Стало понятно, что за звон они слышат. Гномы внизу били кирками по каменным стенам, откалывая куски породы. Шипение — это из тысяч тачек высыпалась руда. Умм, умм слышался издалека, что это не видно, но с каждым умм вдали поднималось красное облако.
— А наши, из деревни, здесь?
— А где еще? Дорога-то сюда ведет.
— Я не понял, — Толстый приподнялся на локтях, — они что, на работу устроились? На заработки ушли?
— Ага, на заработки. Вместе с детьми.
— А зачем тогда?
— А если они не по своей воле ушли?
— Как это?
Сзади послышалась какая-то возня.
— Малыш, Белочка, — крикнул Профессор, — сидите там, не подходите к краю!
Его потыкали в спину.
— Да сказал же, сидите!
Он начал приподниматься, и то, что тыкало, больно кольнуло между лопаток.
— Ай, вы что делаете!
Профессор развернулся, и встретился глазами с гномом. Только это был не Малыш и не Белочка. И никто из их деревни. Это был незнакомый гном. В кожаных штанах и кожаном переднике. Профессора он колол копьем с острым металлическим наконечником.
— Ой, Профессор, смотри, они там строятся друг за другом. Да еще в две шеренги!
Толстый, не отрываясь от зрелища, потряс Профессора за плечо.
— Да смотри же, говорю. Все куда-то пошли.
Послышался бом, похожий на звук колокола.
— На обед что ли? Ну, точно, они на обед собрались. Надо и нам как-то…
Толстый обернулся.
— Профессор, это кто? А?
Незнакомый гном с Профессором все также смотрели друг на друга.