Ищи, копай, лети: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Белочка наколола на вилку кусочек брюквы и рассматривала его с большим подозрением.

— Он ходит, ищет.

— Что он ищет? Дома мы все проверили. Нету ничего съедобного. Никого из гномов нету, я имею ввиду. Вокруг все снегом завалено, никаких следов. Пока наш орел воспитанный кротами, — Толстый похлопал Малыша по голове, — не научится летать вверх, а не только вниз, головой на дрова, мы ничего нового не увидим.

— А мне кажется, Профессор что-нибудь придумает.

Белочка верила в его способности.

— Что придумает? Как из старых половичков компот сварить?

— Не знаю. Малыш, ешь, давай, — прикрикнула она.

Порцию гадкой брюквы должны получить все.

— Да ничего он не найдет. Вот это доедим. Малыш, ешь, давай! — прикрикнул Толстый. — Кончится этот ужас в тарелке, и будем с голоду помирать. Скорей бы уже, что ли…

Заскрипела дверь. В полумраке комнаты, освещенной одним свечным огарком, Профессор показался Белочке бледным. И без шапки. Что без шапки — это всем показалось. Значит, шапку он потерял.

— Вот, нашел.

Профессор протянул руку, в которой…

2

— Э-э-э, что это? Ты это поймал? Убил, и будешь есть?

— Белка, сунь Толстому брюкву в рот, если можно сырую. Он вообще ни о чем кроме еды думать не может.

Профессор не глядя повесил куртку на гвоздь возле двери, промазал, она упала на пол, Профессор, не заметив, подошел к столу и выложил свою находку.

— Это же… Это же Маша!

Белочка схватила куклу младшей сестры Профессора.

— Ну да. Как зовут, не помню, но это Глашкина кукла. Видишь, рука пришита? Это я оторвал. Привет, Малыш. Получается?

— М-м-м, — простонал Малыш в ответ.

— Ясно. Но ты старайся. Мы в тебя верим.

— Ты чего его подзуживаешь? — взвился Толстый, — ты чему ребенка учишь? И так на улицу невозможно выйти, что бы тебе Малыш на голову не свалился.

— А ты чего митингуешь? Острое отравление брюквой? Вместе же с ним начинали?

Профессор подвинул свою тарелку и начал есть, жадно, он не замечал надоевшего вкуса, думал о другом.

— Начинали. Я попробовал и понял, что рожденный гномом летать не может. С одного раза, замечу, понял. — Толстый почесал почти сошедшую шишку. — А этот уже раз пятьдесят с грохнулся, и все намеков не понимает. И не поймет уже, он себе всю понималку отбил.

— М-м-м, — простонал Малыш.

— Вот, соглашается, кивает. Ешь давай, летозавр, куриная надежда!

Страсть к воздухоплаванью овладела Малышом после исторического первого в истории гномьего народа полета, совершенного им и Толстым. Летели они красиво, высоко, жаль, что не долго. В качестве пусковой установки использовались дикий медведь, царствие ему небесное, и тогда еще дикий великан. Хотите полетать как они? Вот вам инструкция. Проваливаетесь в медвежью берлогу, пугаете медведя до заикания. Когда он из берлоги вылезает, крепко держите его за уши, это важно. Медведя, вылезшего из снега, хватает великан. Не знаю, как вы обеспечите хватание великаном медведя именно в этот момент, это самое сложное в деле полетов на великано-медвежьей тяге, выкручивайтесь, как хотите. Зато дальше все просто. Великан лупит медведем по сосне, вы отпускаете его уши, не спрашивайте в какой момент, это поучится само собой, и наслаждаетесь полетом. Приземляетесь, воткнувшись головой в снег, такова традиция.

Толстый после этого мечтал о памятнике на родине героя. Его родине, Толстого, а не великана. А Малыш, ощутив радость полета, думал, как его повторить. Его прогулки за деревенским забором с тыканьем палкой в сугробы и криками «цыпа-цыпа-цыпа» пресекли, объяснив, что так медведей не добывают. Так к медведям на обед прибывают. А если он медведя и захомутает, то без такой важной составляющей системы запуска, как великан, полет все равно не получится. Тогда Малыш решил опробовать воздушный старт. То есть залезть повыше и спрыгнуть. Что взмахи руками не помогают, он понял где-то с третьего раза. В дело пошли палки и старые простыни. Ходить по улице стало страшнее. Малыш не просто падал с криком, он падал как орущее приведение. Белочка пугалась. Толстый предлагал сбивать его из рогатки. Профессор помогал советом. Сейчас Малыш задумчиво смотрел на поднимающийся над горячей брюквой пар.

— Уему ар ерх дет?