Опытное ухо Саттерсуэйта уловило оттенок сдержанности в этом кратком отрицании. Он стал перебирать в уме все, что знал о Дуайтонах.
Покойный сэр Джеймс был заносчивым стариком с грубыми манерами, человеком, который легко наживал врагов. Около шестидесяти лет, волосы с проседью, багровая физиономия. Пользовался репутацией крайне скупого человека.
Мистер Саттерсуэйт мысленно перешел к леди Дуайтон. Ее образ всплыл перед его внутренним взором: молодая, стройная, золотисто-каштановые волосы. Он вспомнил различные слухи, намеки, обрывки сплетен. Так вот в чем дело, вот почему Мелроуз так помрачнел… Потом он одернул себя – не стоит давать слишком много воли воображению.
Пять минут спустя мистер Саттерсуэйт занял свое место рядом с Мелроузом в его маленьком двухместном автомобиле, и они вместе выехали в ночь.
Полковник был неразговорчивым человеком. Они проехали почти полторы мили, прежде чем он отрывисто спросил:
– Вы их знаете, полагаю?
– Дуайтонов? Конечно, я знаю о них всё. – Были ли такие люди, о которых мистер Саттерсуэйт не знал всё? – С ним я встречался один раз, по-моему, а с ней гораздо чаще.
– Хорошенькая женщина, – заметил Мелроуз.
– Красивая! – заявил мистер Саттерсуэйт.
– Вы так думаете?
– Чисто ренессансный тип красоты, – заявил мистер Саттерсуэйт с воодушевлением. – Она играла в театральной постановке на благотворительном утреннике прошлой весной, как вам известно. Произвела на меня очень большое впечатление. В ней нет ничего современного, она вся из прошлого. Так и представляешь ее себе во Дворце дожей или в облике Лукреции Борджиа.
Автомобиль полковника слегка вильнул в сторону, и мистер Саттерсуэйт внезапно умолк. Интересно, подумал он, какая роковая случайность заставила его произнести имя Лукреции Борджиа. При данных обстоятельствах…
– Дуайтон ведь не был отравлен? – вдруг спросил он.
Мелроуз искоса взглянул на него с некоторым любопытством.
– Почему вы об этом спрашиваете? – в свою очередь спросил он.
– О, я… я не знаю. – Мистер Саттерсуэйт встревожился. – Я… мне просто это пришло в голову.
– Нет, не был, – мрачно ответил Мелроуз. – Если хотите знать, ему проломили голову.
– Тупым орудием, – пробормотал мистер Саттерсуэйт, глубокомысленно кивнув головой.
– Не употребляйте выражений из проклятых детективных романов, Саттерсуэйт. Его ударили по голове бронзовой статуэткой.
– Вот как! – произнес Саттерсуэйт и погрузился в молчание.
– Вам что-нибудь известно о человеке по имени Пол Делангуа? – через пару минут спросил Мелроуз.
– Да. Красивый молодой человек.
– Уверен, женщины считают его красивым, – проворчал полковник.
– Он вам не нравится?
– Нет, не нравится.
– Я подумал, что вам он должен нравиться. Он очень хорошо держится в седле.
– Как иностранец на конном представлении. Со всякими обезьяньими трюками.
Мистер Саттерсуэйт подавил улыбку. Бедный старина Мелроуз мыслит как типичный британец. Взгляды самого мистера Саттерсуэйта были более космополитичными, и он осуждал столь ограниченное отношение к жизни.
– Он находился в здешних местах?
– Гостил в Олдеруэе у Дуайтонов. По слухам, сэр Джордж выгнал его неделю назад.