– Но я видел бриллиант после этого.
– Нет-нет, вы видели страз, достаточно хорошую имитацию, чтобы ввести в заблуждение при беглом взгляде. Стейн, как вы мне говорили, едва взглянул на него. Ив роняет его, смахивает бокал и крепко наступает на камень и одновременно на бокал. Чудесное исчезновение бриллианта. Как Ив, так и Лэтерна можно сколько угодно обыскивать.
– Ну… я… – Эван покачал головой, не находя слов. – Вы говорите, что узнали шайку по моему описанию. Они уже проделывали этот трюк раньше?
– Не точно такой же, но именно такими делами они занимались. Естественно, мое внимание сразу же привлекла девочка Ив.
– Почему? Я не подозревал ее, никто не подозревал. Она выглядела такой… такой маленькой.
– Это особый талант гениальной Марии Амалфи. Она больше похожа на ребенка, чем любой ребенок! И потом пластилин… Это пари должно было возникнуть совершенно спонтанно, и все-таки у маленькой леди оказался наготове пластилин. Это говорило о предварительном плане. Я сразу же заподозрил ее.
Ллевеллин поднялся.
– Ну, мистер Паркер Пайн, я бесконечно вам благодарен.
– Классификация, – пробормотал мистер Паркер Пайн. – Классификация типов преступников – она меня интересует.
– Вы дадите мне знать, сколько… э…
– Мой гонорар будет очень умеренным, – сказал мистер Паркер Пайн. – Он не проделает слишком большую дыру в… э… выигрыше на скачках. Все равно, молодой человек, я бы на вашем месте оставил в будущем лошадей в покое. Очень ненадежные животные эти лошади.
– Всё в порядке, – ответил Эван.
Он пожал руку Паркеру Пайну и вышел из офиса. Подозвал такси и дал адрес квартиры Джанет Растингтон.
Он чувствовал в себе достаточно сил, чтобы преодолеть все препятствия на своем пути.
Дело о любви
Мистер Саттерсуэйт, человек маленького роста, задумчиво смотрел на сидящего напротив хозяина дома. Дружба между этими людьми казалась странной. Полковник был простым сельским джентльменом, страстью которого была охота. Когда ему приходилось проводить в Лондоне несколько недель, он делал это неохотно. Мистер Саттерсуэйт, напротив, обожал городскую жизнь. Он слыл знатоком французской кухни, дамских нарядов и был в курсе всех последних скандалов. Его страстью было изучение человеческой природы, и еще он был экспертом в особой области – наблюдением за жизнью.
Поэтому могло показаться, что у него мало общего с полковником Мелроузом, так как полковник не интересовался делами своих соседей, а любые проявления чувств приводили его в ужас. Эти два человека стали друзьями в основном потому, что их отцы когда-то тоже дружили. Еще они знали одних и тех же людей, и оба отрицательно относились к нуворишам.
Было около половины восьмого. Эти двое сидели в комфортабельном кабинете полковника, и Мелроуз с энтузиазмом заядлого охотника описывал одну из прошлогодних зимних верховых охот. Мистер Саттерсуэйт, чье знание лошадей ограничивалось главным образом освященной временем традицией посещать воскресным утром конюшни, которая до сих пор существует в старомодных сельских домах, слушал с присущей ему неизменной вежливостью.
Резкий звонок телефона прервал Мелроуза. Он подошел к столу и взял трубку.
– Алло, да, полковник Мелроуз слушает. В чем дело? – Его тон изменился, стал официальным и сдержанным. Теперь говорил член городской администрации, а не спортсмен.
Несколько секунд он слушал, потом коротко ответил:
– Хорошо, Кёртис. Я сейчас же приеду. – Он положил трубку и повернулся к гостю: – Сэра Джеймса Дуайтона нашли в собственной библиотеке – убитого.
– Что?
Мистер Саттерсуэйт испытал шок – и его охватило возбуждение.
– Я должен срочно ехать в Олдеруэй. Хотите поехать со мной?
Мистер Саттерсуэйт вспомнил, что полковник является главным констеблем графства[9].
– Если я не помешаю… – Он заколебался.
– Ничуть. Это звонил инспектор Кёртис. Хороший, честный парень, но мозги слабые. Я был бы рад, если б вы поехали со мной, Саттерсуэйт. У меня есть подозрение, что это будет сложное дело.
– Того, кто это сделал, арестовали?
– Нет, – коротко ответил Мелроуз.
[9] Должность начальника полиции города (за исключением Лондона) или графства.