– Их внешний вид – цвет волос и тому подобное.
– Но, мистер Паркер Пайн, какое это может иметь отношение к случившемуся?
– Очень большое, молодой человек, очень большое. Классификация и так далее.
Все еще испытывая некоторое недоверие, Эван описал внешность каждого из компании путешественников на яхте.
Мистер Паркер Пайн сделал пару заметок, отодвинул в сторону бумагу и сказал:
– Отлично. Между прочим, вы сказали, что тогда разбился бокал?
Эван опять уставился на него.
– Да, его смахнули со стола, а потом кто-то на него наступил.
– Неприятная это штука, осколки стекла, – сказал мистер Паркер Пайн. – Чей это был бокал?
– По-моему, этой девочки, Ив.
– Вот как! А кто сидел рядом с ней с той стороны?
– Сэр Джордж Мэрроуэй.
– Вы не видели, кто из них смахнул его со стола?
– Боюсь, что нет. Это важно?
– Не очень. Нет. Это был лишний вопрос. Ну, – он встал, – доброго утра, мистер Ллевеллин. Зайдите, пожалуйста, через три дня. Думаю, к тому времени все выяснится, ко всеобщему удовлетворению.
– Вы шутите, мистер Паркер Пайн?
– Я никогда не шучу в профессиональных вопросах, мой дорогой сэр. Это вызвало бы недоверие у моих клиентов. Скажем, в пятницу, в половину двенадцатого? Благодарю вас.
Эван вошел в офис мистера Паркера Пайна утром в пятницу, чувствуя сильное смятение. В нем поочередно брали верх то надежда, то сомнение.
– Доброе утро, мистер Ллевеллин. Садитесь. Сигарету?
Ллевеллин отстранил рукой предложенную коробку.
– Ну? – спросил он.
– Все очень хорошо, – сказал мистер Паркер Пайн. – Полиция арестовала эту шайку прошлой ночью.
– Шайку? Какую шайку?
– Шайку Амалфи. Я сразу же подумал о них, когда вы рассказали мне эту историю. Я узнал их методы, а когда вы описали гостей, у меня не осталось никаких сомнений.
– Что это за шайка Амалфи?
– Отец, сын и невестка, то есть это если Пьетро и Мария действительно женаты, в чем я немного сомневаюсь.
– Я не понимаю.
– Все очень просто. Имя итальянское, и по происхождению он действительно итальянец, но старик Амалфи родился в Америке. Его методы обычно одни и те же. Он изображает настоящего бизнесмена, представляется важной фигурой в ювелирном бизнесе из какой-нибудь европейской страны, а потом разыгрывает свой маленький трюк. В этом случае он упорно шел по следам «Утренней звезды». Идиосинкразия Пойнтца хорошо известна в их бизнесе. Мария Амалфи играла роль его дочери. Поразительное создание – ей по крайней мере двадцать семь лет, а она почти всегда играет роль шестнадцатилетней девочки!
– Только не Ив! – ахнул Ллевеллин.
– Именно она. Третий член шайки нанялся в качестве дополнительного официанта в «Ройял Джордж» – помните, было время отпусков, и им понадобились добавочные сотрудники. Он даже, возможно, подкупил штатного официанта, чтобы тот не вышел на работу. Сцена готова. Ив бросает вызов старику Пойнтцу, и тот принимает пари. Он пускает по кругу бриллиант, как сделал предыдущим вечером. Официанты входят в комнату, и Лэтерн держит камень у себя, пока те не уходят – и вместе с ними уходит бриллиант, аккуратно приклеенный кусочком жвачки ко дну тарелки, которую уносит Пьетро. Так просто!