– Почему?
– Обнаружил, что он ухлестывает за его женой, полагаю. Какого черта…
Машина резко вильнула в сторону и со скрежетом во что-то врезалась.
– Самый опасный перекресток в Англии, – произнес Мелроуз. – Все равно, тот водитель должен был дать сигнал. Мы на главной дороге. Думаю, мы нанесли ему больший ущерб, чем он нам.
Он выскочил из машины. Из другой машины вышел человек и подошел к нему. До Саттерсуэйта донеслись обрывки разговора.
– Боюсь, это целиком моя вина, – говорил незнакомец. – Но я плохо знаю эту часть графства, и здесь нет никакого дорожного знака, который бы обозначил выезд на главную дорогу.
Полковник, смягчившись, отвечал соответственно. Оба они склонились над автомобилем незнакомца, который уже осматривал его водитель.
Беседа стала чисто технической.
– На это уйдет полчаса, – сказал незнакомец. – Но я не хотел бы вас задерживать. Я рад, что ваш автомобиль так мало пострадал.
– Собственно говоря… – начал было полковник, но его перебили.
Мистер Саттерсуэйт в страшном возбуждении выпорхнул из машины, как птичка, и с жаром схватил за руку незнакомца.
– Так и есть! Мне показалось, что я узнаю этот голос, – взволнованно закричал он. – Какая необычайная встреча!
– А? – произнес полковник Мелроуз.
– Мистер Харли Кин. Мелроуз, я уверен, что вы неоднократно слышали мои рассказы о мистере Кине.
По-видимому, полковник не помнил этот факт, но вежливо слушал мистера Саттерсуэйта, который радостно щебетал:
– Я не видел вас, дайте вспомнить…
– С той ночи в «Шуте и Колоколе», – тихо подсказал незнакомец.
– Это гостиница, – объяснил мистер Саттерсуэйт.
– Какое странное название для гостиницы…
– Всего лишь старинное, – возразил мистер Кин. – Помните, было время, когда костюм шута с бубенчиками встречался в Англии чаще, чем в наши дни?
– Наверное, так и есть, да, несомненно, вы правы, – неуверенно согласился Мелроуз. И заморгал. Смешавшиеся друг с другом лучи от фар одной машины и свет красных тормозных огней другой создали странный эффект: на мгновение показалось, что мистер Кин и сам одет в костюм шута. Но это была всего лишь игра света.
– Мы не можем оставить вас здесь, застрявшим на дороге, – продолжал мистер Саттерсуэйт. – Вы должны поехать с нами. Для троих в машине достаточно места, не так ли, Мелроуз?
– О, вполне. – Но в голосе полковника звучало некоторое сомнение. – Единственное препятствие – это то дело, которым мы занимаемся. А, Саттерсуэйт?
Мистер Саттерсуэйт замер на месте. Мысли прыгали и мелькали в его голове. Буквально дрожа от волнения, он воскликнул:
– Нет! Нет, мне следовало это понять! Относительно вас, мистер Кин, не может быть никаких сомнений. Совсем не случайно мы все встретились сегодня ночью на этом перекрестке.
Полковник Мелроуз уставился на друга с изумлением. Мистер Саттерсуэйт взял его за руку.
– Вы помните, я вам рассказывал о нашем друге Дереке Кейпле? О мотиве его самоубийства, о котором никто не догадывался? Именно мистер Кин решил ту задачу, а с тех пор были и другие. Он показывает вам то, что все время было здесь, но вы этого не видели. Он великолепен[10].
– Мой дорогой Саттерсуэйт, вы вгоняете меня в краску, – с улыбкой сказал мистер Кин. – Насколько я помню, все эти открытия сделали вы сами, а не я.
– Я их сделал потому, что там были вы, – убежденно ответил мистер Саттерсуэйт.
– Ну, – произнес полковник Мелроуз, смущенно кашлянув. – Не будем больше терять времени. Давайте в машину.
[10] Это дело описывается в рассказе А. Кристи «На сцену выходит мистер Кин» (1921).