– Примерно без десяти шесть, сэр.
– Да… и что?
– Я послал за Дженнингсом, сэр. И только когда пришел сюда, чтобы закрыть окна и задернуть шторы в семь часов, я увидел…
Мелроуз резко перебил его:
– Да-да, нет необходимости все это рассказывать. Вы не трогали тело, ничего здесь не передвигали, не так ли?
– О! Конечно, нет, сэр. Я со всей доступной мне быстротой пошел к телефону и позвонил в полицию.
– А потом?
– Я велел Джейн – горничной ее светлости, сэр, – сообщить о случившемся ее светлости.
– Вы не видели вашу хозяйку этим вечером?
Полковник Мелроуз задал этот вопрос очень небрежно, но острый слух мистера Саттерсуэйта уловил в его словах тревогу.
– Я с ней не говорил, сэр. Ее светлость оставалась в своих покоях с момента трагедии.
– А до этого вы ее видели?
Вопрос прозвучал резко, и все в комнате заметили, что дворецкий чуть промедлил с ответом.
– Я… я только заметил ее, сэр, когда она спускалась по лестнице.
– Она приходила сюда?
– Я… я думаю, да, сэр.
– В котором часу это было?
Можно было услышать, как муха пролетит. Понимает ли старик, подумал мистер Саттерсуэйт, что зависит от его ответа?
– Это было сразу после половины седьмого, сэр.
Полковник Мелроуз глубоко вздохнул.
– Благодарю вас, достаточно. Пришлите, пожалуйста, ко мне Дженнингса, камердинера.
Дженнингс поспешил явиться на вызов. Это был человек с узким лицом и кошачьей походкой. В нем чувствовались хитрость и скрытность. Человек, подумал мистер Саттерсуэйт, который запросто убил бы своего хозяина, если б был уверен, что его не поймают.
Он внимательно слушал ответы этого человека на вопросы полковника Мелроуза. Но его рассказ выглядел вполне правдоподобным. Камердинер принес хозяину мягкие домашние туфли и унес уличные ботинки.
– Что вы делали после этого, Дженнингс?
– Вернулся в буфетную, сэр.
– В котором часу вы ушли от хозяина?
– Наверное, сразу после четверти седьмого, сэр.
– Где вы находились в половине седьмого, Дженнингс?
– В буфетной, сэр.
Полковник Мелроуз кивком отпустил его. И вопросительно взглянул на Кёртиса.