Охота на дьявола: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тем не менее, если была хоть малейшая вероятность, что убийца вновь взялся за дело, следовало принять все мыслимые и экстренные меры. Если убийца теперь настолько одержим, что действует даже зимой, надо было сделать все, чтобы привлечь его внимание, «подставиться» ему. Пора было использовать приманку.

Однажды вечером, в конце рабочего дня, Костоев решил пройтись по железнодорожному вокзалу Ростова и проверить, как выполняются совместные инструкции, данные по этой части.

В темно-коричневом, тускло освещенном огромном здании вокзала гулко звучали объявления, стояла обычная людская разноголосица, разговоры о том, кто, куда и зачем едет. Водители такси вонзались в толпу, выискивая простаков, чтобы пригласить их прокатиться и посмотреть город. Босоногая цыганка, вытянув одну руку, а другой прижимая грязного спящего ребенка, просила милостыню. Солдаты в защитного цвета форме, матросы в синем. Семьи, оставшиеся без денег и спящие на скамьях. Ярко накрашенные, грубые лица проституток, делающих теперь свой бизнес чуть более открыто, чем в прежние времена (тогда некоторые из них мелом писали свою цену на подошве туфли и тайком показывали ее потенциальному клиенту).

Костоев заметил знакомую женщину, которая была не только привлекательна внешне, но и хорошо одета.

Она тоже его узнала, и он стал пробираться к ней.

— Вы на дежурстве? — спросил Костоев.

— Да.

— Спецзадание?

— Да.

— Приманка?

— Так точно.

— Тогда для чего вы так вырядились?

— А вы что хотите — чтобы мы носили грязные юбки и валялись на скамейках?

— Именно!

— А если знакомые увидят?

Не лучше было и с подростками, привлеченными в качестве приманок. Женщины и подростки теоретически постоянно должны были находиться под наблюдением сотрудника милиции в штатском. Внимание Костоева привлек хулиганского вида паренек с грязным лицом и синяком под глазом. Казалось, он просто слонялся вокруг без всякой цели. Обычно ребята такого типа ходят группами, правда, в любом возрасте есть и одиночки.

Понаблюдав за ним некоторое время, Костоев подошел сбоку и спросил:

— Что ты здесь делаешь?

Горделиво-доверительно мальчик ответил:

— Я работаю с милицией, в команде Буракова. Меня назначили сюда, на вокзал.

На следующее утро на совещании в милиции Костоев взорвался.

— Лучше вообще без приманок, чем с такими, какие у нас. Убийцу не интересуют хорошо одетые женщины. А что, если бы тот парень сказал убийце то, что он сказал мне? Придется это дело пока прекратить или делать это на профессиональном уровне.

Второе в том году тело было найдено четырьмя подростками в лесу возле станции «Лесхоз». Станция эта, расположенная в сельской местности, представляла собой две бетонные платформы длиной метров тридцать, сооруженные по обе стороны путей; в дальнем конце стояло незатейливое строение, где пассажиры могли укрыться от непогоды. К железнодорожному полотну примыкало несколько деревянных домиков, в одном из которых жил начальник станции, там же он и продавал билеты. А вокруг был лес, куда с удовольствием наведывались любители прогулок и грибники.

Хотя тело сильно разложилось, по существу остался только скелет, установить личность было просто, поскольку у жертвы сохранился паспорт. Быстро выяснили, что Евгений Муратов, шестнадцати лет, поехал в Ростов почти год назад, в июле 1988 года, чтобы подать документы для поступления в железнодорожный техникум. Там, в Ростове, он собирался сходить на футбольный матч, переночевать у своей тети и вернуться домой на следующий день, заранее сообщив матери даже о том, что вернется 4- или 7-часовой электричкой. Тело его нашли 10 апреля 1989 года, спустя десять месяцев со дня убийства.

Почерк убийцы был похож: множество ножевых ран — не менее тридцати, отрезаны половые органы. И опять железнодорожное полотно и лес. Но этот мальчик был из хорошей семьи, не уличный подросток. И, кроме того, все произошло почти год назад, никаких следов, естественно, не осталось.

9 мая 1989 года Советский Союз праздновал очередную годовщину победы над гитлеровской Германией, а Костоев — свою победу над курением, — прошел ровно год с того дня, когда он, на удивление своих гостей, бросил на пол пачку сигарет и тут же, за столом, дал слово больше не курить. Красная площадь оглашалась приветственными криками (с каждым уходящим годом они становились все менее громкими и уверенными). Михаил Горбачев махал рукой проходившей мимо толпе. Ветераны собрались в небольшом сквере у Большого театра, нарядные, в форме и при наградах; хрипло звучало танго с затертых магнитофонных лент.

Многое можно было обсудить за столом с друзьями. Страна менялась быстро, и никто не знал, куда ведут эти перемены.

А вот что не двигалось с места, так это их расследование — охота за убийцей. Нет, они продвигались вперед, расследуя преступление за преступлением, как комбайн, что подбирает колосья на своем пути. Разговор с приговоренным к смерти Сливко позволил Костоеву глубже проникнуть в образ мыслей убийцы-психопата, но он уже знал, что преследует человека иного склада. Его убийца был большим и сильным, полным ярости, — такой ярости, которой тихий Сливко с его бледным округлым лицом и большими голубыми глазами никогда не испытывал.

Его убийца был сложнее, чем Сливко, который выбирал только один тип жертвы — мальчиков в свежих белых рубашках, с красными галстуками и в начищенных ботинках. Его убийца убивал и мальчиков, и девочек, и женщин, не обнаруживая при этом фетишизма, присущего Сливко. Весь ритуал убийцы состоял в самом акте убийства.

Из всего, что рассказал Сливко, самым поразительным было то, что он и подобные ему монстры внешне своей сути не проявляют. Такого, как он, можно заподозрить в самую последнюю очередь. Таким чудовищем мог оказаться кто угодно.