Византийская армия (IV — XII вв.): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Флот. После покорения Римом Средиземноморья морской флот утратил свое боевое значение. В IV столетии он главным образом осуществлял перевозку сухопутных войск. Так, в 324 г. корабли морского флота были использованы для переправы армии Константина из Фракии на Боспор (Excerpta Val., 5, 28), силами британского флота (classis Britannica) дважды (в 360 и 368 г.) римские войска были переброшены в Британию (Amm., ХХ, 1, 3; XXVII, 8, 6).

Notitia говорит о существовании венетского флота (classis Venetum), имевшего базу в Аквилее (ND, Ос., XLII, 4), равеннского (classis Ravennatium) (ND, Ос., XLII, 7) и мизенского флотов (ND, Ос., XLII, 11). Для восточной половины Империи в Notilia не отмечено никаких военно-морских сил. Неизвестно, в каком состоянии пребывали эти отмеченные в Notitia флоты. Возможно, они превратились в небольшие эскадры, насчитывавшие по нескольку сторожевых кораблей, или же исчезли вовсе к началу V в. Вегеций, писавший в это время, сообщает, что море давно спокойно для римлян, а с варварами сражаться приходится только на суше (Veg., IV, 31), поэтому в содержании флотов не было никакой необходимости.

Бороться на море римлянам приходилось не столько с внешним неприятелем, сколько друг с другом во время гражданских войн. В подобных случаях враждующие стороны могли строить очень большое количество военных кораблей. Так, например, готовясь к борьбе с Лицинием, Константин приказал заложить гавань в Фессалонике, на которой было сделано более 200 кораблей (Zos., II, 22, 1). Египтяне, финикийцы, киприоты, карийцы и другие народы, населявшие восточные провинции Империи, собрали для его противника более 300 кораблей (Zos., 11, 22, 2). Когда в 400 г. Флавитте нужно было помешать восставшим готам переправиться через Геллеспонт, он должен был строить новые корабли (Zos., V, 20, 3–4).

Последнее упоминание о военно-морском флоте Западной Римской империи относится к времени правления Майориана (457–461 гг.). По приказу этого императора к весне 461 г. для борьбы с осевшими в Африке вандалами, был построен флот, насчитывавший 300 судов. Корабли были размещены в портах бывшей карфагенской части Испании. Однако вандалы нанесли удар первыми и уничтожили все собранные римлянами корабли[277].

Согласно утверждению Вегеция, в позднюю эпоху основным типом корабля военно-морского флота римлян были либурны (Veg., II, 1). Вегеций сообщает, что либурны были заимствованы римлянами у либурнов, живших на побережье Далмации (Veg., IV, 33). Эти корабли якобы отлично зарекомендовали себя в сражении при Акции (31 г. до н. э,) и послужили образцом для позднейших кораблей, и поэтому еще в начале V в. римский военно-морской флот состоял из судов, строившихся по образцу далматинских либурн (Veg., IV, 33). Правда, мы едва ли можем утверждать, что либурны IV в. действительно имели хоть какое-то отдаленное сходство с либурнами времен Августа или Траяна. Анализ имеющихся в нашем распоряжении источников показывает, что для авторов IV в. название либурна стало техническим термином для обозначения любого военно-морского корабля. Например, Евтропий утверждает, что на пятом году первой Пунической войны римляне «впервые сражались на кораблях, укрепленных рострами, которые называют либурнами» (Eutrop., II, 20, 1)[278]. Тем не менее Полибий говорит о римских кораблях этой поры как о пентерах и гептерах, построенных по образцу карфагенских (Polyb., 1, 20, 15). Зосим отмечает, что либурны по быстроходности были равны пентерам и уступали в этом отношении триерам (Zos, V, 20, 4). Однако, как явствует из указания самого же Зосима, под либурнами он имеет в виду гептеры, давно вышедшие из употребления и построенные в начале V в. лишь благодаря подробному описанию, оставленному все тем же Полибием (Zos., V, 20, 4). Вегеций считает либурнами не только корабли с одним или двумя рядами весел, но и те, которые имели три, четыре и даже пять рядов весел. Впрочем, здесь Вегеций солидарен с Зосимом: такие большие корабли были в начале V в. уже чем-то необычным. Поэтому Вегеций просит своего читателя не удивляться и добавляет, что в битве при Акции были и более крупные суда, имевшие по шесть и более рядов (Veg., IV, 37).

Наряду с «либурнами» морской флот Поздней империи располагал и разведывательными кораблями — скафами (scafae exploratoriae) (Veg., IV, 37). Сам термин scafa (или scapha) в более ранний период имел достаточно широкий смысл. Во-первых, скафами назывались лоцманские лодки, подводившие к портам коммерческие суда (Isid., XIX, 18–19)[279], во-вторых, — шлюпки, которые были привязаны канатами к кормам кораблей, торговых или военных (Petron., 102)[280]. Цезарь, например, использовал их, наряду с разведывательными судами (specilatoria navigia), чтобы подвозить солдат как можно ближе к берегу, во время высадки римлян в Британии. (Caes., BG, IV, 26)[281]. Вегеций называет скафами особые лодки (monoxyli), выдолбленные из цельных стволов дерева[282], которые были в обозе у каждого легиона и служили для строительства понтонных мостов (Veg., II, 25; III, 7). Наконец, скафами назывались быстроходные челноки, на которых совершали свои разбойничьи рейды пираты (Isid., XIX, 20)[283]. Исидор утверждает, что корпуса пиратских скаф, изготавливались из прутьев, и покрывались необработанными кожами (Isid., XIX, 21)[284]. Большая скорость была отличительным свойством подобного корабля, нашедшего применение у германцев и особенно саксов (Isid., ХIХ, 21)[285]. Возможно римские scafae exploratoriae изготовлялись иначе, нежели пиратские барки. Вегеций связывает скафы с бриттами и утверждает, что те называют их просмоленными (Veg., IV, 37)[286]. На каждом борту римских скаф находилось по 20 гребцов (Veg., IV, 37). Корпуса скаф, паруса и корабельные снасти, — все окрашивалось краской цвета морских волн; даже форма моряков была такого же цвета (Veg., IV, 37). Скафы предназначались для того, чтобы совершать внезапные нападения на неприятеля и препятствовать подвозу провианта к неприятельским кораблям.

Рис. 27. Сражение римского военного корабля с саксонскими пиратами.

Рис. И. В. Кирсанова.

Речной флот имел в оборонительной системе Империи несравненно большее значение нежели морской. Основные задачи, возлагавшиеся на речные флотилии, заключались в патрулировании Дуная и Рейна. На Дунае флот находился на протяжении всего IV в. Даже события войны с готами 375–382 гг. не привели к его уничтожению, и в 386 г. римские корабли уже несли здесь патрульную службу[287], а в начале V в., учитывая усложнившуюся внешнеполитическую ситуацию, правительство неустанно уделяло дунайскому флоту самое пристальное внимание[288].

Рейнский флот прекратил свое существование, очевидно, при Грациане (375 — 383 гг.)[289]. В Notitia dignitatum ничего не говорится о рейнских эскадрах. Зато в ней есть сведения об эскадрах на внутренних реках Галлии. Характерно, что одна из этих эскадр была размещена в провинции Новемпопулана, которая находилась на границе с Испанией[290]. Существование подобных флотилий было бы совершенно излишним, если бы Рейн был надежно защищен. С другой стороны они были необходимы с тех пор, как варвары проникли до самых отдаленных галльских провинций. Поэтому логично будет предположить, что они появились только после 406 г., когда вандалы и аланы перешли Рейн и, не встречая сопротивления со стороны римских властей, стали опустошать Галлию.

Если в отношении военно-морских кораблей можно сказать, что позднеримское судостроительство переживает определенный регресс, то с речными судами складывается совсем иная ситуация. Вегеций сообщает, что частое применение речных эскадр привело к тому, что в его время для развития речного флота было сделано больше открытий и усовершенствований, «чем могла бы похвастаться древность» (Veg., IV, 46)[291].

Речной флот состоял из легких судов, называвшихся лусориями (lusoriae) (Veg., IV, 46). Лусория была кораблем очень небольшим. Аммиан Марцеллин передает, что 40 лусорий смогли перевезти по Рейну всего 300 солдат (Amm., XVIII, 2, 11–12). Благодаря археологическим находкам из Майнца, относящимся к концу IV в., мы можем представить себе, как выглядели римские лусории. Это был корабль длиной до 20 м и шириной около 3 м. Он приводился в движение с помощью небольшого паруса и двадцати шести гребцов, находившихся на его борту. Лусория могла развивать скорость до 18,5 км/ч[292]. Форштевень давал лусории возможность таранить вражеское судно. Ряд щитов, располагавшихся на каждой стороне корабля, обеспечивал дополнительную защиту экипажу[293].

Рис. 28. Римские патрульные корабли на Рейне.

Рис. И. В. Кирсанова.

4. КОМАНДНЫЙ СОСТАВ

Высший командный состав. Верховным командующим считался сам император, носивший титул августа. Напряженная обстановка, сложившаяся в конце III в. на границах Империи, заставила Диоклетиана пойти на раздел верховной власти, Сначала он избрал себе соправителя (Максимиана), сделав его вторым августом, а в 293 г. императоры избрали себе помощников (Галерия и Констанция Хлора), получивших ранг цезарей. Так возник режим тетрархии, или правление четырех (Aur. Vict., Caes., 39, 24)[294].

Диоклетиан был старшим августом, и верховная власть в Империи оставалась в его руках. Что касается цезарей, то характер их власти был достаточно точно описан Аммианом Марцеллином: «Диоклетиану и его коллеге цезари служили как помощники, не находясь на одном месте, но разъезжая повсюду» (Amm., XIV, 11, 10)[295]. Цезари играли роль командующих армиями и выполняли те задачи, которые возлагались на них августами.

Хотя режим тетрархии рухнул с приходом к власти Константина, однако институт цезарей продолжил свое существование вплоть до конца IV в.

Префект претория, командовавший в период принципата преторианской гвардией и игравший при императоре роль начальника штаба, утратил свои военные полномочия при Константине. Последний, однако, не упразднил саму эту должность[296]. Он назначил трех префектов претория, каждый из которых должен был встать во главе одного из трех обширных регионов, на которые была разделена Империя. Таким образом, была создана префектура претория Галлии, куда вошли Галлия, обе Германии, Британия, Испания и Тингитана, префектура претория Италии, включавшая Африку, Италию и Иллирик, и префектура Востока, объединявшая восточные провинции и Египет. Префекты отвечали теперь лишь за организацию в армию поставок продовольствия и фуража[297], а также выступали в роли высшей юридической власти[298]. Тем не менее звание префекта претория оставалось высшим в табели о рангах Поздней империи. По словам Аммиана, все военные и гражданские чины видели в нем вершину своей карьеры (Amm., ХХI, 16, 2).

Лишение префектов претория функций командующих гвардией привело к тому, что во главе новой гвардии, созданной Константином, оказался офицер в ранге первого трибуна претория, ранее находившийся в подчинении у префекта. С 320 г. он стал называться трибуном и магистром оффиций (magister officiorum) и начал заведовать всеми дворцовыми службами, которые находились вне юрисдикции комита финансов (другими словами, всей императорской канцелярией). Кроме того, магистр оффиций отвечал за императорскую почту и государственные оружейные мастерские (fabricae)[299]. Magister officiorum мог принимать участие в сражении (очевидно, как командующий гвардией, сопровождавшей императора в походе)[300]. Известно, например, что во время персидского похода Юлиана в одном из столкновений погиб его магистр оффиций Анатолий (Amm., XXV, 3, 14)[301].

Согласно утвердившемуся в научной традиции мнению, уже при Константине было создано две новых магистратуры: магистр пехоты (magister peditum) и магистр кавалерии (magister equitum), которым была передана вся полнота военной власти[302]. Магистры командовали всеми военными силами, размещенными в провинциях, и подчинялись непосредственно императору. Вмешиваться в гражданские дела они не имели права (Amm., XXI, 16, 2)[303].

Институт военных магистров получает развитие при Валентиниане I и Валенте. В. И. Холмогоров, опираясь на сообщение Аммиана о производивших судебное расследование магистрах кавалерии (Amm., XXIX, 3, 7)[304], делает вполне логичный вывод, что уже при Валентиниане I (372 г.) как минимум два магистра кавалерии служили непосредственно при дворе (in praesenti)[305]. Добавим к этому, что при дворе Валента также могло быть не меньшее количество magistri equitum in praesenti.

Ниже магистров по рангу стояли комиты военного дела (comites rei militaris)[306]. Они командовали военными силами, размещенными в отдельных округах, и подчинялись только магистрам. Считается, что звание комита военного дела появляется при Констанции II[307]. Первое упоминание о comes rei militaris относится к 361 г. После того как Юлиан был провозглашен императором в Галлии, Констанций, опасаясь, что к мятежникам присоединится Африка, отправил в эту провинцию нотария Гауденция, обязанного информировать о произошедшем комита Крециона и остальных командиров, с тем чтобы они организовали охрану побережья (Amm., XXI, 7, 2–4)[308]. Данное сообщение Аммиана наглядно демонстрирует, что высшая военная власть в Африке принадлежала comes rei militaris, под командованием которого находились другие военачальники. Резиденция комита Африки располагалась в Карфагене, а полномочия простирались на Бизанцену, Нумидию и Мавританию Ситифейскую[309]. Аммиан упоминает также о комитах Египта, Исаврии, Востока, Тингитаны, обеих Германий, Британии и саксонского побережья (Amm., XIV, 2, 14; XXVII, 1, 5; 9, 1; XVIII, 6, 5; ХХХ, 7, 3).

Комитам военного дела подчинялись дуксы (duces). Дуксы осуществляли командование войсками (limitanei и ripenses) своей провинции, следили за их комплектованием и снабжением всем необходимым[310]. В гражданское управление они не вмешивались.

Protectores и domestici (протекторы и доместики). Остается до конца невыясненным, когда именно появляются корпуса протекторов (protectores) и доместиков (domestici). Обычно заслуга создания первых приписывается императору Галлиену (253–268 гг.). Впрочем, это только предположение, и с некоторой долей уверенности мы можем утверждать только то, что при Галлиене корпус протекторов уже существовал. Первое упоминание звания protector в новом качестве встречается в надписи Луция Петрония Тавра Волусиана (ок. 260 г.) (CIL, ХI, 1836 = lLS, 1332). Предполагается, что первоначально звание протектора давалось префектам легионов или преторианским трибунам[311], из которых состоял офицерский корпус действующей армии, находившейся под командованием самого императора. В IV столетии протекторы образовывали свиту военачальников и исполняли при них роль штабных офицеров. После нескольких лет штабной службы протекторы обычно становились командирами воинских подразделений. Так, например, протектор Элиан, служивший в 337 — 350 гг. в отряде Супервенторов либо Превенторов, в 359 г. имел уже чин комита и командовал обоими этими подразделениями (Amm., XVIII, 9, 3).

Кроме protectores, источники сообщают также o protectores domestici, или просто domestici. В чем было различие между этими двумя группами офицеров, не совсем ясно. Согласно Аврелию Виктору, Диоклетиан до своего прихода к власти имел звание доместика (Aur. Vict., 39, 1; ср. SHA, Carin., 13,1). Поэтому можно предположить, что доместики появляются не позднее времени правления Аврелиана.

Как и протекторы, доместики исполняли сначала роль штабных офицеров (Amm., XV, 5, 22)[312], а затем могли стать командирами воинских частей. Однако основная часть доместиков, вероятно, несла службу при дворце императора[313].

Средний командный состав. Командиры небольших воинских соединений имели звание комитов[314]. Так, например, в 350 г. Магненций был комитом легионов Иовианы и Геркулианы (Zos., II, 42, 2); в 360 г. комит Либинон командовал Кельтами и Петулантами (Arnm., XXI, 3, 2); комит Севериан, принявший в 367 г. участие в неудачном походе против аламаннов, был командиром Дивитенсов и Тунгриканов. Вегеций также подтверждает тот факт, что комит командовал обычно двумя легионами (Veg., III, 1). Закон Кодекса Феодосия 386 г., адресованный магистру оффиций, определяет, сколько почтовых лошадей имеет право получить для передвижения каждый из высокопоставленных офицеров: протекторы доместики имели право на двух лошадей, военные трибуны — на трех, комиты — на четырех (CTh., VIII, 5, 49). Получается, что последние могли требовать всего на одну лошадь больше по сравнению с трибунами. Таким образом, звание комита в табели о рангах было только на одну ступень выше звания трибуна, и, когда офицеры в этих званиях осуществляли совместное командование, трибун находился в подчинении у комита.

[277] Хизер П. Падение Римской империи. М., 2011. С. 618–619.

[278] «…Iп mare demicaverunt, paratis navibus rostratis, quas Liburnas vocant».

[279] «Barca est quae cuncta navis conmercia ad litus portat. Haec navis in pelago propter nimias undas suo suscipit gremio: ubi autem adpropinquaverit portum, reddit vicem barca navi quam accepit in pelago».

[280] «…Et per funem lapsi descendimus in scapham…».

[281] «Quod сшп animadvertisset Caesar, scaphas longarum navium, item speculatoria navigia militibus compleri iussit».

[282] «Scafas quoque de singulis trabibus excavatas».

[283] «Paro navigium piratarum aptum, et ex his ita vocatum».

[284] «Mioparo quasi minimus paro. Est enim scapha ex vimine facta, quae contecta crudo coreo genus navigi praebet».

[285] «…Quales utuntur Germanorum piratae in Oceani litoribus vel paludibus оЬ agilitatem… Saxonum mioparonibus, non viribus nituntur, fugae potius quam bello parat».

[286] «…Quas Britanni picatos vacant».

[287] Об этом см. ниже.

[288] Об этом см. ниже.

[289] Об этом см. ниже.

[290] В подчинении у дукса Белгики Второй был classis Sambricae in loco Quartensi sive Hornensi (ND, Ос., XXXVIII, 8); роданский флот имел базу в Виенне или Арелате (classis fluminis Rhodani, Viennae sive Arelati) (ND, Ос., XLII, 14); еще одна эскадра размещалась в Эбрудуне (classis barcariorum) (ND, Ос., XLII, 15); в Лугдунской Первой в Кабаллодуне была база classis Araricae (ND, Ос., XLII, 21); в провинции Новемпопулана стоял classis Anderetianorum (ND, Ос., XLII, 23).

[291] «…Quan vetus doctrina monstraverat».

[292] Himmler F. M. Naves lusoriae — Flusskrigsschfe der Spätantike // RÉMA. 2. 2005. Р. 155.

[293] Haywood J. Dark Age Naval Power. А Reassessment of Frankish and Anglo-Saxon Seafaring Activity. London, 1991. Р. 46–47.

[294] «Невозможность одновременного присутствия на всех фронтах и по-родила институт полноправного военного соправительства, когда от полководца требовалось принятие любых мер, ведущих к победе, а для этого необходима была вся полнота власти в районе ведения боевых действий» (Глушанин Е. П. Генезис… С. 64).

[295] «…Quod Diocletiano et eius collegae ut apparitores Caesares non resides, sed ultro citroque discurrentes obtemperabant».

[296] Le Bohec Y. L'armée Romaine sous le Bas-Empire. Р. 36.

[297] Jones А. H. M. The Later Roman Empire… Р. 618; Cosme P. L'armée romaine… Р. 243.

[298] Le Bohec Y. L'armée Romaine sous le Bas-Empire. Р. 36.

[299] Cosme P. L'armée romaine… Р. 243.

[300] Зосим прямо называет магистра оффиций командующим дворцовыми войсками: «ό τῶν περί τὴν αύλὴν ἡγούμενος τάζεων» (Zos., III, 29, 3).

[301] Анатолий действительно командовал в своем последнем бою дворцовой гвардией («…Τῶν ἀμφὶ τον βασιλέα δύο ταγμάτων, οὔς οκουταρίους προσαυορεύουσιν») (Zos., III, 29, 3).

[302] Некоторые исследователи весьма скептически относятся к сообщению Зосима (Zos., II, 32, 3), утверждающему, что Константином была проведена подобная радикальная реформа высшего военного командования, поскольку из других источников нам неизвестен ни один магистр времени правления Константина (Глушанин Е. П. Генезис… С. 148), а сообщения о первых магистрах появляются лишь после смерти это-го императора. Институт цезарей (при Константине их было пятеро, и каждый командовал армией) делал ненужным появление офицеров, наделенных такими чрезвычайными полномочиями, поэтому вполне убедительным выглядит предположение Е. П. Глушанина, что реформа, проведение которой приписывают Константину, произошла только при его сыновьях, у каждого из которых было по одному магистру пехоты и кавалерии (Там же. С. 68).

[303] «…Nec contingi ab eo civile negotium permittebat…».

[304] «…Magistris equitum auditoribus».

[305] Холмогоров В. И. Диоклетиано-константиновская военная реформа… Гл. IX. С. 4.

[306] Звание комита (comes) было введено Константином. Всего существовало три ранга комитов. Они сохранялись на протяжении всего IV в. (Vogler Ch. Les officiers de l'armée romaine dans l'oeuvre d'Ammien Marcellin // HRAR. P. 402). К комитам первых рангов принадлежали те, кто входил в императорский совет (комиты консистории), высшие дворцовые чиновники, которым давали это звание, начиная с 320 г., comites stabuli, ответственные за поставки лошадей, а со времен Констанция II и комиты военного дела.

[307] Vogler Ch. Les officiers… P. 402.

[308] «Cretio comes reliquique rectores».

[309] Cosme Р. L'armée romaine… Р. 249.

[310] Холмогоров В. И. Диоклетиано-константиновская военная реформа… Гл. IX. С. 6, примеч. 6.

[311] Southern P., Dixon K. R. The Late Roman Army. P. 14; Cosme P. L'armée romaine… Р. 234.

[312] Как известно, Аммиан Марцеллин служил некоторое время в корпусе доместиков. Служба в армии в качестве штабного офицера наложила заметный отпечаток на содержание его исторического труда: Аммиан демонстрирует особенное мастерство в описании причин принятия той или иной стратегии и ее претворения в жизнь. (Crump G. А. Ammianus Marcellinus as а military historian. Wiesbaden, 1975. Р. 131).

[313] Холмогоров В. И. Диоклетиано-константиновская военная реформа… Гл. VII. С. 111.

[314] Это были комиты третьего ранга.