Византийская армия (IV — XII вв.): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ПРЕДИСЛОВИЕ

У профессиональных ученых и всех тех, кто просто интересуется античной или военной историей, армия Римской империи I–II вв. всегда вызывала неподдельный интерес. Она представлялась безупречно действующим и отлаженным механизмом, который вобрал в себя все лучшее, что когда-либо было создано древней военной мыслью, и превратился в несокрушимый форпост цивилизации на пути варварства, несущего с собой хаос и разрушение. Армия эпохи Сципионов, Мария или даже Цезаря не могла похвастаться таким вниманием, которое уделялось и уделяется армии принципата. Многочисленные реконструкторские общества, существующие сегодня в различных странах Европы, обычно воспроизводят вооружение и амуницию легионеров именно этой эпохи. Голливуд, к какому бы периоду римской истории он ни обращался, показывает своей многомиллионной публике идеализированный образ римской армии, как своеобразный оживший слепок с колонны Траяна, пребывающий вне времени и пространства.

Роль армии в жизни такого милитаризированного государства, как Римская империя, трудно переоценить. Благополучие Рима всегда зависело от того, в каком состоянии находились его вооруженные силы. Но вот парадокс: та армия, которую мы привыкли считать армией Империи, просуществовала чуть больше двух столетий, а когда она исчезла, оставив по себе лишь смутные воспоминания, государство, которое она была призвана защищать, уничтожено не было. Пройдет еще два столетия, прежде чем готы захватят Рим, и даже после этого драматического события, которое можно было бы считать финальной точкой в римской военной истории, Империя не будет разрушена. С исторической сцены уйдут гунны и аланы, готы и вандалы, падет в прах персидское царство, а Империя будет стоять несокрушимой твердыней, и веками ее армии будут внушать страх соседним народам.

Почему эта длительная и многоликая эпоха существования имперской военной организации вызывает значительно меньше интереса в кругах исследователей, чем относительно короткий период принципата? Конечно же, многое зависит от характера источников: литературные, эпиграфические, археологические памятники I–II вв. дают ученым гораздо более полный и целостный материал, чем позднеримский и византийский периоды. Вместе с тем немаловажным является и «фактор силы»: Римская империя вплоть до прихода к власти Адриана проводила агрессивную наступательную стратегию, и ее армии были настолько могущественны, что ни кельты Британии, ни германцы, ни парфяне не могли оказать им достойного сопротивления. История армии принципата — это череда громких побед, заканчивавшихся завоеваниями обширных территорий. Единственное поражение, потрясшее современников и приковавшее к себе внимание исследователей Нового времени, — это гибель легионов Вара, попавших в засаду в Тевтобургском лесу.

Однако, начиная с 30-х гг. III в., победы, одерживаемые римлянами на полях сражений, становятся все более сомнительными; ни о каких завоеваниях речи больше не идет, и даже более того — волны неприятельских вторжений докатываются до самых отдаленных провинций. Два с половиной десятилетия римской истории IV в., выхваченные из мрака безвестности Аммианом Марцеллином, показывают нам картину полнейшего упадка военной мощи Империи: рейнская граница постоянно прорывается аламаннами, персы отбирают пять областей Месопотамии, и наконец, битва при Адрианополе заканчивается разгромом римской армии. Та обрывочная и противоречивая информация, которую доносят до нас источники по постадрианопольскому периоду, не меняет общего представления об упадке и деградации римской военной организации, наглядным свидетельством которых стал захват Рима готами Алариха.

Военная история Восточноримской, а затем и Византийской империи также не может быть сопоставима с блистательным периодом принципата. Завоевательная активность Юстиниана I была лишь кратковременным всплеском и спровоцирована больше воспоминанием о прошлом величии, нежели реальными возможностями юстиниановских войск. Реконкиста, продолжавшаяся три десятилетия, стоила таких колоссальных жертв и усилий, что у преемников Юстиниана уже не оставалось никаких средств и возможностей, чтобы защищать даже близлежащие территории.

В войнах с персами, арабами, болгарами, норманнами и турками Византия утратила бóльшую часть своих территорий и неоднократно терпела поражения, которые могут быть сравнимы по своему масштабу с адрианопольской катастрофой. И вместе с тем за период от Константина I Великого (306–337 гг.) до Мануила I Комнина (1143–1180 гг.), названного в византийской традиции также Великим, было столько блестящих эпох, «военных ренессансов» и впечатляющих побед, на фоне которых военные успехи, достигнутые Римской империей в период принципата, если не меркнут совершенно, то, по крайней мере, не представляются чем-то из ряда вон выходящим. Поэтому вопрос о том, каковы были военная организация и армия Византии в каждый период своего существования, покажется вполне естественным. Ведь если задуматься, то противники, с которыми вели борьбу легионы Августа или Траяна, намного уступали по силе народам и государствам, атаковавшим Империю в позднеримский или византийский периоды. Можно ли, например, сравнивать германцев, уничтожившие легионы Вара, с такими племенными союзами, совершавшими свои опустошительные рейды на римскую территорию начиная с середины III в., как франки, аламанны или готы? Разве можно сопоставить угрозу римскому присутствию в Британии, существовавшую до образования пиктского союза и после его возникновения (вторая половина III в.)? И что может вызвать больший ужас в рядах противника: парфянские всадники в развевающихся на ветру одеждах или закованные в броню персидские боевые слоны? Ответ кажется вполне очевидным.

Странным, хотя, в общем-то, легко объяснимым представляется тот факт, что в России, всегда претендовавшей на культурное родство с Византией, не было предпринято даже самых слабых попыток создания обобщающего труда, посвященного такому важному государственному институту, как армия. Наверное, даже не просто важному, а самому важному государственному институту, ведь в мире, где еще не было выработано норм международного права, только военная сила могла гарантировать суверенитет и территориальную целостность страны и обеспечить безопасность ее гражданам. На протяжении многих столетий Византийская империя была одним из самых могущественных государств Средневековья и оказывала сильнейшее влияние на судьбы народов в Европе, Азии и Африке. Каким образом удавалось ей так долго не только сдерживать натиск многочисленных неприятелей, но и побеждать их? История Византии, история ее величия и упадка нс может быть правильно понята без тщательного и всестороннего изучения ее военной организации, которая долгое время была в состоянии адаптироваться к самым сложным историческим ситуациям и тем самым обеспечивала Империи ее жизнеспособность.

В Германии уже в 1920 г. вышла книга Р. Гроссе «Римская военная история от Галлиена до начала византийской фемной организации», которая до сих пор считается стандартным справочником по вопросам военного устройства Византии. Однако на русском языке не существует не только аналогичного оригинального исследования, но даже нет перевода труда Р. Гроссе.

Пытаясь заполнить лакуну, образовавшуюся в отечественной византинистике, в этой книге мы постарались осветить как можно более широкий круг вопросов, касающихся как самой армии, так и тех структур, которые были непосредственно связаны с ней и поддерживали ее полноценное существование внутри государственного организма. Другими словами, мы вышли за рамки заявленной темы, и, хотя армия всегда оставалась в центре нашего внимания, книга в значительной степени посвящена византийской военной организации в целом. Сделано это было умышленно, для более понятного изложения материала.

Период, который мы охватили, получился равным девяти столетиям. Не все сюжеты, затронутые нами, освещены равномерно. Некоторым из них отведено очень большое место, другие изложены менее подробно. Подобная схема определялась не только состоянием источников или исторической значимостью вопроса. Многое зависело и от нашего субъективного подхода: более разработанные сюжеты, как правило, связаны с нашими непосредственными научными интересами.

Часть представленного материала была уже опубликована в цикле статей М. А. Морозова, посвященных византийской военной проблематике, а также в книге А. В. Банникова «Римская армия в IV в. (от Константина до Феодосия)» (СПб., 2011). В новом варианте использованные главы книги были переработаны, исправлены и дополнены.

И, наконец, последнее. Принятое в научной среде понятие «Византия» — условное, и, если уж быть предельно точным, то государства с таким названием никогда не существовало. Желая объединить позднеримский период с византийским, мы хотели, во-первых, показать, что раздел между Римской и Византийской империями носит весьма условный характер, а во-вторых, практически весь «позднеримский» материал нам все равно пришлось бы использовать в разделе о «ранневизантийской» военной организации — VI вв., поскольку последняя была естественным и логическим результатом развития той военной системы, которая оформилась при Константине и его сыновьях.

А. В. Банников, М. А. Морозов

Париж, 23.07.2013

ВВЕДЕНИЕ

Формирование римской регулярной армии происходило уже в период Поздней республики. Обычно начало этого процесса связывают с военной реформой Мария (II в. до н. э.). Его катализатором стали гражданские войны, положившие конец республиканскому строю. В правление Августа происходит его окончательное завершение и постоянная армия становится неотъемлемой частью государственного аппарата Империи.

Войны, сначала между Цезарем и Помпеем, а затем и между Октавианом и Антонием, способствовали прогрессивному увеличению числа людей, призванных в армию, и, как результат, росту количества легионов, которых на момент смерти Цезаря у Республики было около 40: одни из них стояли в провинциях, а другие были недавно сформированы диктатором для участия в планировавшемся походе против парфян. У Октавиана после победы над Антонием было по меньшей мере 60 легионов[1].

В 23 г. до н. э. Октавиан Август получил от сената пожизненную проконсульскую власть, которая гарантировала ему верховное командование над всеми вооруженными силами римского государства. От Августа и до Диоклетиана императоры формально обладали только проконсульскими полномочиями, но поскольку в их власти находились те провинции, где были сосредоточены главные военные силы, то именно императорами и осуществлялось общее руководство армией[2].

В рамках задуманной Августом военной реформы была произведена широкая демобилизация, масштабы которой до конца не определены. Одни исследователи полагают, что Август сократил количество легионов до 28, оставив только те из них, которые служили под командованием Цезаря[3]. Три из них (XVII, XVIII, XIX) были уничтожены в результате поражения Вара в Тевтобургском лесу. Другие считают, что Август оставил только 18 легионов[4]. Однако в 6 г. н. э. им было набрано 8 новых легионов, имевших нумерацию с XIII по XX. Наконец после гибели армии Вара были сформированы еще два легиона (XXI и XXII)[5], и, таким образом, Тиберий, принявший власть после Августа, получил 25 легионов (Тас., Ann., IV, 5). В дальнейшем число легионов постоянно изменялось, тем не менее военная система, сформированная Августом, как с точки зрения организации, так и с точки зрения стратегического замысла оставалась по сути своей той же и при его преемниках, а ее неизгладимое влияние ощущалось вплоть до правления Диоклетиана и даже после него.

Главную силу армии при Августе, как и ранее, составляли легионы. Структура легиона I–II вв. была такой же, как и у легиона Поздней республики. Состав легиона был постоянным — около 5000 человек, которые были объединены в 10 обычных когорт; каждая когорта насчитывала по 480 человек[6]. Однако в конце I в. н. э. численность первой когорты была увеличена до 800 человек[7]. Кроме того, в состав легионов был включен отряд ветеранов (triarius ordo)[8] и был восстановлен кавалерийский отряд в 120 человек, компенсировавший вызванный реформой Мария недостаток, от которого долго страдали армии Цезаря.

В помощь легионам придавались вспомогательные войска (auxilia), которые до Августа рекрутировались только в случае необходимости и могли быть распущены, после того как надобность в них пропадала. Август сделал эти отряды постоянными и инкорпорировал их в состав римских вооруженных сил. Auxilia состояли из ал, когорт и нумеров. Алы обычного состава (alae quingenariae) насчитывали около 500 всадников; алы двойной численности (alae milliariae) — около 1000. Когорты обычной численности (cohortes quingenariae peditatae) насчитывали около 500 пехотинцев, двойные когорты (cohortes milliariae peditatae) — около 1000[9]. Существовали также когорты смешанного состава — cohortes quingenariae eqiutatae по 380 пехотинцев и 120 всадников и cohortes milliariae eqiutatae по 760 пехотинцев и 240 всадников[10]. Нумерами (numeri) называли части временного назначения, численность и структуру которых трудно определить; нумеры могли быть пехотными, конными или смешанного состава.

Этнический характер вспомогательных подразделений сохранялся только при Юлиях-Клавдиях. Основная часть ауксилий формировалась из галлов и испанцев[11]. Порядок комплектования вспомогательных войск претерпел определенные изменения при Веспасиане. Батавское восстание 69 г. продемонстрировало насколько может быть опасным формирование воинских подразделений из людей одной национальности. После 70 г. вспомогательные войск (когорты и алы) приобретают уже смешанный национальный состав[12].

Вспомогательные войска, набирались, как правило, среди лиц, не имевших римского гражданства. Впрочем, уже при Августе были отмечены случаи, когда в их состав попадали и римские граждане. В частности это касается когорт римских граждан, формировавшихся на добровольной основе[13]. Начиная с Веспасиана, полноправные римские граждане попадают и в другие вспомогательные отряды (алы и когорты). Однако их еще не очень много по сравнению с перегринами[14].

Вспомогательные войска играли важную роль особенно со стратегической точки зрения: задача защиты обширных территорий и протяженных границ не могла быть выполнена только лишь за счет ограниченного числа легионов. Поэтому auxilia часто были дислоцированы в провинциях, подчиненных римским прокураторам, где они образовывали все наличные военные силы и должны были поддерживать общественный порядок и отражать незначительные нападения неприятеля.

Легионы и приданные им вспомогательные отряды, составлявшие основную часть армии, Август сосредоточил на границах, однако около 5 % войск было размещено поблизости от Рима или же в самом городе[15]. Прежде всего это были гвардейские подразделения.

Создание в Риме постоянного гарнизона, задача которого была защищать резиденцию императора и поддерживать общественный порядок в столице[16], очевидным образом шла вразрез с традицией: никогда прежде постоянные вооруженные силы не стояли в качестве гарнизона в Италии внутри священных границ померия. Несмотря на это, в 26 г. или 27 до н. э. Август учредил императорскую гвардию, получившую название преторианской, которая состояла из 9 когорт римских граждан[17]. Назначением преторианцев было обеспечивать безопасность особы принцепса и сопровождать его во время внешних военных кампаний. Каждая когорта, находившаяся под командованием трибуна, состояла из 500 человек[18]. В состав гвардии входил также кавалерийский отряд из 300 всадников — speculatores Augusti[19], обязанный сопровождать принцепса и, возможно, выполнять специальные поручения.

Приблизительно в 13 г. до н. э. был создан также отряд гражданской милиции, состоявший первоначально из 3-х городских когорт (cohortes urbanae, urbaniciani), которые обеспечивали охрану города (Suet., Aug., 49), исполняли при необходимости полицейские функции, а также образовывали почетную гвардию самого Рима[20]. Они имели организацию, подобную организации преторианских когорт[21].

Наконец в 6 г. н. э. Август сформировал военизированный корпус vigiles (городской стражи), состоявший из 7 когорт (каждая когорта следила за двумя из 14 кварталов, на которые был разделен город). Когорты насчитывали по 1000 человек в каждой, набирались из императорских вольноотпущенников. Городская стража выполняла обязанности ночной полиции и боролась с городскими пожарами[22].

[1] Cascarino G. L'esercito Romano. Armamento e organizzatione. Vol. II: Da Augusto ai Severi. Rimini, 2008. Р. 11; Ср.: Парфенов В. H. Император Цезарь Август: армия, война, политика. СПб., 2001. С. 10.

[2] Brizzi G. Il guerriero, l'oplita, il legionario. Gli eserciti nel modo classico. Bologna, 2002. Р. 137.

[3] Парфенов В. H. Император Цезарь Август: армия, война, политика. СПб., 2001. С. 12, примеч. 2, 3; Cascarino G. L'esercito Romano… Р. 12.

[4] Ле Боэк Я. Римская армия эпохи Ранней империи / Пер. с франц. М. Н. Челинцевой. М., 2001. С. 32.

[5] Там же.

[6] Goldsworthy А. Les guerres romaines 281 av. J.-С. — 476 аp. J.-С. / trad. de l'anglais par Muriel Pécastaing-Boissière. Paris, 2001. Р. 97–98; Cascarino G. L'esercito Romano… Р. 12.

[7] Cascarino G. L'esercito Romano… Р. 23.

[8] Ле Боэк Я. Римская армия… С. 31.

[9] Ле Боэк Я. Римская армия… С. 34; Cascarino G. L'esercito… Р. 13.

[10] Goldsworthy А. Les guerres romaines… Р. 55–58.

[11] Cosme P. L'armée romaine VIII s. av. J.-С. — V s. ар. J.-С. Paris, 2007. Р. 121.

[12] Холмогоров В. И. Основные черты развития римской армии в первые века империи (до середины III века) // Архив СПб. ИИ РАН. Русская секция. Ф. 276. Оп. 2. Ед. хр. 48. С. 51.

[13] Cosme P. Citoyen romain et auxiliaire // MSMR. Р. 91–92.

[14] Ле Боэк Я. Римская армия… С. 141.

[15] Там же. С. 23.

[16] Le Bohec Y. L'armée Romaine dans la tourmente. Une nouvelle approche de lа «crise du IIIe siècle». Paris, 2009. Р. 24, n. 10.

[17] Парфенов В. Н. Император Цезарь Август… 2001. С. 16, примеч. 1; Jallet Huant М. La Garde Prétorienne dans la Rome antique. Paris, 2009. Р. 17. — Калигула увеличил количество преторианских когорт до 12 (Jallet-Huant M. La Garde Prétorienne… Р. 17). В 69 г. Вителлий создал еще 4 когорты, доведя их общее количество до 16. Веспасиан вновь сократил количество когорт до 9. В правление Домициана (Ле Боэк Я. Римская армия… С. 26) или Траяна (Jallet-Huant М. La Garde Prétorienne… P. 17) была сформирована десятая когорта. Это количество оставалось неизменным вплоть до упразднения преторианской гвардии Константином в 312 г. (Ibid.).

[18] Вителлий (69 г.) увеличил численность преторианской когорты до 1000 человек. Однако после его падения количество солдат в когорте снова было сокращено до 500. Возможно, что в 197 г. при Септимии Севере численность преторианской когорты снова возросла до 1000 человек (Jallet-Huant М. La Garde Prétorienne… Р. 17).

[19] Это гипотеза М. Дюри. Относительно различных точек зрения по этому поводу см. Grimi G. Il mestiere degli speculatores: nuovi dati e ricerche dopo gli studi di Manfred Clauss // MSMR. Р. 491–501.

[20] Cascarino G. L'esercito Romano… Р. 14.

[21] Ле Боэк Я. Римская армия… С. 27.

[22] Ле Боэк Я. Римская армия… С. 28; Cascarino G. L'esercito Romano… Р. 14.