Византийская армия (IV — XII вв.): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Валентиниан I предпринял решительные шаги, чтобы укрепить пошатнувшуюся воинскую дисциплину, и беспощадно карал солдат за их проступки (Amm., ХХХ, 9, 10). Однако и в его правление случаи нарушения дисциплины были не так уж редки. В 373 г. он, например, не смог захватить аламаннского царька Макриана только потому, что вопреки его приказаниям солдаты подняли шум, принявшись жечь и грабить вражескую территорию (Amm., XXIX, 4, 5).

Нередки были случаи дезертирства и открытого перехода на сторону врагов (Amm., XV, 10, 11; XVI, 12, 2; XVIII, 10, 1; XIX, 5, 5; XXV, 6, 6; 7, 1; ср. Zos., IV, 23, 2). Метки, которые ставили рекрутам на коже, были следствием недоверия правительства к своим солдатам. Это делалось исключительно для того, чтобы иметь возможность разыскать дезертиров. Я. Ле Боэк, обращаясь к данной проблеме, отмечает, что вплоть до времени Константина в юридических источниках не наблюдается ни малейших следов ухудшения состояния дисциплины по сравнению с периодом Ранней империи. И лишь потом законы пытаются восстановить в армии порядок[351]. Начало первой фазы ослабления дисциплины отмечено в 60-х годах IV в.[352] А. Х. М. Джонс, анализируя ряд законов кодекса Феодосия, полагает, что большинство дезертиров было вновь призванными рекрутами, еще не добравшимися до своих частей[353]. Однако данные, содержащиеся у Аммиана, говорят нам о другом (Amm., XVI, 3, 3; XXIII, 5, 4; XXVII, 7, 10; XXIX, 5, 31).

Адрианопольская катастрофа способствовала деморализации римской армии и породила новую волну дезертирств. Седьмая книга Кодекса Феодосия содержит не менее 19 статей, посвященных борьбе с дезертирством. Большая часть из них приходится на 379–383 гг.[354] Путем самых решительных мер Феодосию I как будто бы удалось восстановить на некоторое время дисциплину в армии (Pan. Lat., XII, 16, 3), однако законы, изданные в 403, 406 и 412 гг., снова говорят о дезертирствах, что, несомненно, было отражением той драматической ситуации, в которой оказалась Империя в период войны с готами Алариха.

Кроме случаев дезертирства, как мы уже отмечали, имели место и случаи прямого предательства. Аммиан неоднократно сообщает о перебежчиках (transfugae), из-за которых никакие планы римского командования не оставались в тайне для врагов (Amm., XVIII, 6, 16; XXV, 5, 8; XXV, 7, 1; XXXI, 7, 7; XXXI, 15, 8; XXXI, 16, 1).

Восстановить дисциплину пытались путем применения самых страшных наказаний за нарушение воинского долга. Аммиан сообщает о смертной казни за трусость, проявленную в бою (Amm., XXIV, 3, 2), об отрубании правой руки (Amm., ХХIХ, 5, 22) или сожжении живьем за предательство (Amm., XXI, 12, 20)[355].

Одной из главных причин, способствовавших тому, что нарушения дисциплины продолжались, была, по мнению Я. Ле Боэка, недостаточная обученность войск[356]. Наиболее распространенным является мнение, согласно которому упадок древней римской дисциплины был вызван прогрессивной варваризацией, а точнее, германизацией армии[357]. Аммиан действительно приводит несколько случаев, связанных с предательством солдат и офицеров германского происхождения: в 354 г. многие полагали, что внезапное нападение аламаннов на римские владения было следствием предательства высокопоставленных аламаннских офицеров на римской службе; Аммиан называет имена комита доместиков Латина, трибуна конюшни Агилона и трибуна скутариев Скудилона (Amm., XIV, 10, 8); в 357 г. дезертир-аламанн сообщил своим соплеменникам, что у Юлиана всего 13 000 солдат, и это известие подтолкнуло их к тому, чтобы дать римлянам генеральное сражение (Amm., XVI, 12, 2); в 371 г. по обвинению в переписке с враждебным Риму царьком Макрианом и варварской знатью был казнен знатный аламанн Гортарий, получивший от Валентиниана I военное командование (Amm., XXIX, 4, 7); в 377 г. один из лентиензов, служивший в гвардии Грациана, находясь в отпуске на родине, рассказал, что император ведет свою армию на помощь Валенту во Фракию, побудив тем самым своих соплеменников вторгнуться в провинцию Реция (Amm., ХХХ, 10, 3); после победы над армией Валента, когда готы осадили Адрианополь, отряд римской пехоты в 300 человек открыто перешел на их сторону; Аммиан не говорит, что это были германцы, но, вероятнее всего, именно этническое родство с победителями сыграло определяющую роль в данной измене (Amm., XXXI, 15, 4); также германцами, по-видимому, были те кандидаты римской службы, которых готы подослали в осажденный Адрианополь, для того чтобы поджечь какую-либо его часть (Amm., XXXI, 15, 8).

Вместе с тем Аммиан нигде не говорит о ненадежности германских солдат, противопоставляя их солдатам-римлянам. А. Х. М. Джонс полагает, что опасность использования в армии германцев была невелика, поскольку они не были объединены национальным чувством[358]. Отдельные племена постоянно враждовали друг с другом, и даже внутри племенных групп шло соперничество кланов. Кроме того, большинство германцев во время службы в римской армии полностью ассимилировалось[359].

К этому нужно добавить, что подавляющая часть германцев, служивших в римской армии, проживала непосредственно на римской территории. Рекруты, набранные среди таких племен, были уже в достаточной степени романизированы и должны были относиться как к врагам ко всем тем, кто нападал на римскую Галлию. Поэтому, несмотря на сообщаемые Аммианом случаи измены, мы не можем говорить о ненадежности германских солдат[360].

Все вышеназванные симптомы ослабления воинской дисциплины можно объяснить вполне объективными причинами. Прежде всего что очень тяжелые условия службы и невыполнение правительством своих обязательств по отношению к солдатам. Но даже тогда, когда правительство уделяло необходимое внимание положению солдат, не было никакой гарантии в том, что рядовые получали все, что им было положено. Солдатское жалованье разворовывалось, обеспечение солдат продовольствием, обмундированием и оружием также было далеко от идеального. Повсеместным явлением стала так называемая stellatura — удержание офицерами части солдатского рациона. Фемистий в одной из своих речей сообщает, что многие из солдат до прихода к власти Валента вообще не имели ни оружия, ни униформы (Them., Or., Х, 135d — 136d). Либаний утверждает что командиры присваивали себе все, что посылало солдатам правительство, а последние ходят голодные, не имеют одежды и обуви (Lib., Or., II, 3769). Характерным примером, показывающим масштабы этого явления, может служить случай с нотарием Палладием, которого в 366 г. Валентиниан I послал, чтобы выплатить жалованье африканским войскам. Правивший тогда в Африке дукс Роман посоветовал офицерам легионов тайно передать нотарию бóльшую часть предназначенных для раздачи денег, с тем чтобы тот представил императору отчет, благоприятный для Романа. Так и было сделано. До солдат деньги не дошли.

При таких условиях службы невозможно было требовать слепого повиновения рядовых приказам командиров. В биографии Александра Севера дается завуалированный совет, как упрочить воинскую дисциплину и прекратить своеволие солдат. В уста императора автор вкладывает следующие слова: «Воин не внушает опасения, если он одет, вооружен, обут, сыт и имеет кое-что в поясе». Нищенство (mendicitas), поясняет далее автор биографии, доводило вооруженного человека «до самых отчаянных поступков» (SHA, Alex., 52, 3)[361].

Еще одним негативным фактором, отразившимся на состоянии воинской дисциплины, стала провинциализация армии. Поскольку солдаты набирались из жителей тех мест, где были расквартированы воинские части, то в случае военной опасности они могли покидать свои посты и смешиваться с местным населением[362].

Стоит ли на основании вышеприведенных фактов говорить о полном отсутствии дисциплины в позднеримских войсках и, как следствие этого, об их невысокой эффективности и отрицать (вслед за О. Зееком и Г. Дельбрюком) превосходство в этом отношении армии Поздней империи над варварами? Думается, что нет. Изменников и дезертиров было достаточно и у германцев, а чрезвычайная жестокость персидских законов против дезертировавших солдат свидетельствует о том, что и в их войсках эта проблема была далеко не последней (Amm., XXIII, 6, 81). Мы даже не можем утверждать, что в III–IV вв. дисциплина в армии ослабела по сравнению с тем, какой она была в период принципата.

В I–II вв. было достаточно солдатских бунтов, которые выливались в кровопролитные гражданские войны[363]. Нередко уже известие о смерти императора служило поводом к восстанию (Tac., Ann., I, 16). Частые мятежи солдат в I в. стали причиной того, что само понятие о воинской дисциплине потеряло всякий смысл. Не были исключением и случаи дезертирства (Тас., Hist., II, 8)[364]. В конце II в. масштабы дезертирства приняли столь широкий характер, что с дезертирами пришлось уже вести настоящую войну (SHA, Comm., 16, 2; Pesc., 3, 4). Что же касается открытой измены, случаи которой были описаны у Аммиана, то все они блекнут на фоне принесения в 70 г. всеми римскими войсками, расположенными по берегам Верхнего Рейна, присяги на верность вождям мятежных галлов (Тас., Hist., IV, 60).

Таким образом, утверждение Я. Ле Боэка, что в римской армии вплоть до времен Константина царила железная дисциплина, является весьма спорным. Дисциплина в армии Империи всегда была далека от идеала[365]. Сама концепция военной службы и права-обязанности носить оружие уже в I в. н. э. переживала глубокий качественный и мотивационный упадок. Несмотря на все усилия, Августу не удалось породить в италиках желание посвятить свою жизнь военной карьере. Привлечение на военную службу большого количества неграждан, активно проводившееся уже при Юлиях-Клавдиях, в дальнейшем приняло еще более широкие масштабы и неизбежно ослабляло чувство единения военных с государством, которое они были обязаны защищать, и привязанность к моральным и гражданским ценностям, которые были основой сознания солдата-гражданина республики. Военная служба превратилась в ремесло, к которому обращались те, кто видел в солдатском жалованье единственный источник существования[366]. Неудовлетворенность солдат условиями своей службы делала армию структурой, зачастую столь же агрессивной и враждебной по отношению к Империи, как и неприятели, атаковавшие его извне. Поэтому в отношении военной дисциплины IV в. мало чем отличается от эпохи принципата.

Р. Гроссе чрезвычайно высоко оценивает боеспособность армии IV — начала V в., которая, согласно его мнению, сохранила и прежнюю римскую железную дисциплину[367], и прежние методы обучения войск[368]. Упадок римского военного дела, как полагает исследователь, наступил только в период правления Юстиниана. Действительно, та армия, которую показал нам Прокопий Кесарийский, значительно уступает в отношении дисциплины армии, в которой служил Аммиан Марцеллин. По словам Прокопия, в его время порядок был совершенно не свойственен римским войскам (Procop., ВР, I, 14, 14). Характерными для понимания состояния дисциплины в армии Юстиниана представляются слова Велисария, который, стараясь взбодрить своих солдат накануне сражения с персами, пытается внушить им, что они уступают неприятелям только в том, что «не так, как они, послушны своим начальникам» (Procop., BP, I, 14, 21). Однако, очевидно, что упадок дисциплины начался значительно раньше юстиниановской эпохи и был спровоцирован в первую очередь привлечением в ряды регулярной армии большого количества варваров в постадрианопольский период.

Жалованье и продовольственное содержание. Начиная с III в. римский солдат получал от государства содержание двух видов: регулярное жалованье в денежной форме (stipendium) и продовольственные пайки (annona)[369]. Согласно мнению одних исследователей, размер stipendium не изменился со времен Северов: легионеры получали 600 денариев в год, столько же солдаты ал и 2/3 этой суммы пехотинцы когорт (т. е. 400 денариев). Другие полагают, что всадники и легионеры получали по 1800 денариев[370].

Продовольственная часть солдатского содержания находилась в ведении префекта претория. Монетный кризис, потрясший Империю в III столетии, привел к тому, что значение анноны все более возрастало[371]. Пайки состояли первоначально только из масла[372]. В IV в. к маслу добавились другие продукты[373]: зерно, мясо (свежая телятина или свинина), вино, соль (Amm., XXIV, 2, 3), творог, уксус и яйца для приготовления поски[374] (SHA, Hadr., 10, 2). Во время военной кампании вместо хлеба частично выдавались сухари и кислое вино, а пропорция солонины увеличивалась. Паек, установленный в 360 г., включал запас печенья на 2 дня, хлеба на 1, вино, виноград и телятину на 2 дня, соленую свинину на 1 день[375].

Паек, получаемый военнослужащим, возрастал, по мере того как тот продвигался по службе. В приведенной ниже таблице показано, как происходило распределение аннон в зависимости от званий.

Таблица 1. Распределение продовольственного содержания военнослужащих*

* Составлена по: Le Botrec Y. L'аrméе romaine sons le Bas-Empire. Paris, 2006. Р. 85.

При Диоклетиане жалованье и аннона выдавались 3 раза в год: в январе, мае и сентябре[376]. Определить размер жалованья и анноны можно лишь приблизительно. В одном из египетских папирусов, датированном 300 г., прокуратор Нижней Фиваиды Аврелий Исидор предписывает военным властям Панопольского нома выдать в январские календы жалованье и продовольственное содержание всадникам Первой алы иберов, находившейся тогда в Тмосе. Солдаты должны были получить 7 мириад денариев и 3500 аттиков[377], кроме того, в качестве анноны за прошедшие четыре месяца (с сентября 299 г.)[378] им полагалось еще 2 мириады денариев и 3600 аттиков (P. Pan. n. 2, 36–42)[379]. Следовательно, натуральная часть составляла около трети от получаемого солдатом от государства содержания. В том же папирусе отмечены суммы, выплаченные солдатам других подразделений: 65 000 денариев солдатам когорты и 343 300 денариев легионерам. К сожалению, в папирусе нет никакого указания на то, сколько человек служило в каждой из упомянутых военных частей. Тем не менее, если мы предположим, что численность одной илы в этот период составляла 320 человек, то в таком случае в течение года каждый солдат данного подразделения должен был получить приблизительно 700 денариев; солдат когорты, если ее состав оставался равным 500 человекам, должен был получать около 400 денариев; что же касается легионеров, то ввиду того, что нам неизвестна численность отряда, который они образовывали (скорее всего, около 1200 человек), то мы можем только предположить, что их стипендий был как минимум не ниже жалованья всадников алы.

За выплату жалованья отвечали чиновники финансового ведомства, выдававшие его, если верить Аммиану, каждому солдату в отдельности (Amm., XXVI, 8, 6), либо через командиров подразделений (Amm., XXVIII, 6, 17). Впрочем, более вероятным представляется, что раздачу жалованья в воинских частях осуществляли особые лица, на которых была возложена финансовая ответственность (actuarii, numerarii, rationarii)[380].

Деньги, предназначенные для выплат военным, хранились в региональных казначействах (thesauri). Конвоировали их к месту расположения войск bastagarii, положение которых было не очень завидным, поскольку некоторые из них пытались, несмотря на запрещения, поступить на службу в армию. Командиры подразделений, принимавшие таких лиц, должны были выплачивать фиску за каждого бастагария по одной либре золота (CTh, X, 20, 11).

Каково бы ни было номинальное денежное довольство солдат, его реальный размер падал с падением покупательной способности денария. По ценам, отмеченным в эдикте Диоклетиана, на все годовое содержание можно было купить только 2 модия зерна, а действительные цены были еще выше[381]. Кроме того, что размеры жалованья были весьма невелики, выплачивалось оно правительством крайне нерегулярно. Например, солдаты цезаря Юлиана не получали ни жалованья, ни донатива за все то время, пока велись военные действия в Галлии (355–358 гг.) (Amm., XVI, 9, 6).

Наградная система. Начиная с эпохи Северов наградами для отличившихся солдат и офицеров были продвижение по службе или же денежные подарки[382]. Впрочем, далеко не всегда деньги и новые звания получали достойные. Часто это делалось «по тайным проискам» (ambitio clandestina) и чьей-либо рекомендации (Veg., II, 3). Аммиан сообщает, что к моменту прихода Юлиана к власти из-за подобной порочной системы солдаты низших рангов давно уже не видели ни наград, ни повышений (Amm., XX, 5, 7–8). Юлиан пытался бороться с подобной практикой и обещал давать повышения в звании только в соответствии с заслугами (Amm., XX, 5, 7).

Для солдата открывалось три возможности продвижения по службе. Он мог быть переведен из провинциального подразделения в подразделение комитата. После этого его могли перевести из менее престижной воинской части в более престижную, например в одну из дворцовых схол. Наконец, он мог получить повышение в звании, оставаясь в своем подразделении[383]. Поднимаясь по служебной лестнице, солдат не должен был обязательно получать последовательно все звания. Так, например, известно, что будущий цезарь Максимин Дайя начал службу рядовым, потом достиг звания протектора, а затем и трибуна. Стратегий, служивший рядовым в дворцовых войсках, сразу был возведен в звание сенатора (Amm., XXVI, 6, 5).

Денежные раздачи были той формой поощрений, которая позволяла легко добиться расположения солдат. Наиболее распространенными были выплаты donativa. В современной историографии существуют две точки зрения, касающиеся того, что представляли собой донативы. Одни исследователи полагают, что эти выплаты были столь же фиксированными и регулярными, как и выплаты жалованья. По мнению А. Х. М. Джонса, донатив выдавался в дни рождения и прихода к власти императоров, а также на их консульства. Например, уже упомянутый прокуратор Нижней Фиваиды Аврелий Исидор приказал выдать препозиту отряда конных лучников, дислоцированного в Потекопте, донатив по случаю годовщины прихода к власти Диоклетиана — 30 мириад денариев — и такую же сумму по случаю дня рождения этого императора (P. Pan. n. 2, 161–167)[384].

Легионеры и другие войска первого класса получали по 1250 денариев на каждый юбилей августа и половину на юбилей цезаря. Это составляло 7500 денариев в год, плюс деньги, выданные в годы, когда императоры были консулами. Вспомогательные войска получали только 250 денариев на юбилей августа (т. е. 1250 денариев в год). Самыми важными денежными доходами солдат были донативы по случаю прихода императора к власти и на 5-летний юбилей его правления. Размер первого составлял 5 солидов и фунт серебра (всего 9 солидов)[385]. Впервые эту цифру приводит Аммиан, рассказывающий о провозглашении Юлиана августом (360 г.) (Amm., ХХ, 4, 18). Наиболее раннее упоминание о выплате донатива в размере пяти солидов по случаю 5-летия правления императора Анастасия содержится в хронике комита Мариеллина (Marc., а. 500). Согласно утверждению Прокопия Кесарийского, донативы такого размера солдатам выплачивались каждые пять лет (Procop., НА, XXIV, 27–29).

По мнению других исследователей, выплата донативов не имела строго регулярного характера. Donativa выдавались на юбилеи прихода императора к власти и особенно на 5-ю, 10-ю и 20-ю его годовщины[386]. Но донативы могли также выплачиваться и в некоторых других случаях, например при вступлении императора в должность консула, в ознаменование одержанной победы, за усердие и храбрость, проявленные во время военной кампании (Amm., XXIV, 3, 3; Zos., III, 13; 18;), или просто в январские календы[387]. Солдаты имели, таким образом, возможность получить донатив в различной ситуации, и они не стеснялись требовать его[388].

Если верить утверждению Созомена, то донативы выдавались всегда на праздники, в дни рождения императоров и основания столиц (Soz., V, 17). Поэтому, по всей видимости, подобного рода выплаты носили фиксированный характер, что, однако, не исключало возможности дополнительных денежных раздач.

[351] Le Bohec Y. L'armée Romaine sous lе Bas-Empire. Р. 94.

[352] Ibid. Р. 94, n. 253.

[353] Jones А. Н. M. The Later Roman Empire… Р. 618.

[354] Le Bohec Y. L'armée Romaine sous le Bas-Empire. Р. 94.

[355] Особой строгостью в отношении рядового состава отличался император Валентиниан I, который карал даже за незначительные нарушения (Amm., XXVII, 9, 4; ХХХ, 5, 3).

[356] Le Bohec Y. L'armée Romaine sous le Bas-Empire. Р. 94.

[357] Дельбрюк Г. История военного искусства… С. 162.

[358] Jones А. Н. М. The Later Roman Empire… Р. 621.

[359] Ibid.

[360] Ibid. Р. 621.

[361] «..Ad omnem despirationem vocaret».

[362] Уотсон Д. Римский воин / Пер. с англ. А. Л. Андреева. М., 2010. С. 170.

[363] Wolff С. L'armée romaine. Une armée modèle? Paris, 2012. Р. 78–84.

[364] Римских дезертиров было много среди легионеров сирийских легионов в правление Нерона; в Иудейскую войну римские перебежчики воевали на стороне евреев, а во время Дакийских войн на стороне даков (Wolff C. L'armée romaine… Р. 29 — 35).

[365] Махлаюк А. В. Солдаты Римской империи. Традиции военной службы и воинская ментальность. СПб., 2006. С. 279.

[366] CascarIno G. L'esercito Romano… Р. 11.

[367] Grosse R. Römische Militärgeschichte… S. 236, 260.

[368] Ibid. S. 221–222.

[369] Delmaire R. La caisse… Р. 311; Le Bohec Y. L'armée Romaine sous le Bas-Empire. Р. 177, n. 39.

[370] Le Bohec Y. L'armée Romaine sous le Bas-Empire. Р. 178, n. 41.

[371] Delmaire R. La caisse… Р. 311.

[372] Le Bohec Y. L'armée Romaine sous le Bas-Empire. Р. 178.

[373] Jones А. Н. М. The Later Roman Empire… Р. 628.

[374] Напиток из воды, уксуса и яиц.

[375] Jones А. H. М. The Later Roman Empire… Р. 628; Джонс А. Х. М. Гибель античного мира… С. 312.

[376] Chastagnol А. Le Bas-Empire. Paris, 1991. Р. 240, n. 2.

[377] 1 аттик = 1 денарию. Семь мириад = 70 000. Таким образом, всадники алы должны были получить 73 500 денариев.

[378] Аннона выплачивалась обычно продуктами, но в данном случае ее по каким-то причинам предпочли выплатить в денежном эквиваленте.

[379] Таким образом, солдаты данного подразделения должны были получить в общей сложности 9 мириад денариев и 7100 аттиков (97 000 денариев).

[380] Delmaire R. La caisse… Р. 315.

[381] Jones А. H. М. The Later Roman Empire… Р. 623.

[382] Feugère M. Les armes… Р. 66.

[383] Le Bohec Y. L'armée Romaine sous le Bas-Empire. Р. 84.

[384] Всего 65 000 денариев. Если численность данного отряда составляла 500 всадников, то каждый солдат должен был получить в данном случае по 130 денариев.

[385] Jones А. H. М. The Later Roman Empire… Р. 628.

[386] Le Bohec Y. L'armée Romaine sous le Bas-Empire. Р. 178.

[387] Delmaire R. La caisse… Р. 314.

[388] Le Bohec Y. L'armée Romaine sous le Bas-Empire. Р. 178.