Византийская армия (IV — XII вв.): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Lorica segmentata совершенно вышла из употребления во второй половине III в.[415] Основным видом доспеха стала кольчуга. Кольчуги IV в. отличались большим разнообразием. Были кольчуги короткие, длинные, без рукавов, с рукавами до локтя, с рукавами до запястья. В манускрипте Vergilius Vaticanus (Cod. Lat., 3225) изображены воины в кольчугах с капюшонами[416]. Чешуйчатый панцирь (lorica squamata) также был одним из широко использовавшихся в III–IV вв. видов доспеха. Командиры обычно носили традиционные мускульные панцири.

Рис. 32. Солдаты в кольчугах с капюшонами.

Прорисовка изображения в манускрипте Vergilius Vaticanus (Cod. Lat., 3225).

Воспроизведено по: Bishop M. С., Coulston J. С. N. Roman Military Equipment from the Punic Wars to the fall of Rome. London, 1993. P. 148.

Четырехугольный полуцилиндрический scutum, который был основным видом щита римского легионера во II в., оставался на вооружении легионеров еще в первой половине III в., о чем свидетельствуют фрагменты трех щитов и один почти целый экземпляр, обнаруженные в Дура-Европос[417]. Вместе с тем уже рельефы на колонне Марка Аврелия и на триумфальной арке Септимия Севера изображают солдат с небольшими овальными или гексагональными щитами. Позднее как в кавалерии, так и в пехоте римляне начинают использовать в основном только овальные или круглые щиты. В IV столетии наиболее распространенными были овальные щиты[418]. Судя по сохранившимся изображениям, шиты IV в. были несколько шире, чем в предыдущую эпоху[419].

Рис. 33. Римский тяжеловооруженный пехотинец в кольчуге с капюшоном.

Рис. И. B. Кирсанова.

Аммиан Марцеллин, говоря о римских щитах, называет их либо scuta, либо clypei, при этом речь у него всегда идет о круглых или овальных щитах (Amm., XXI, 2, 1). Кроме овальных и круглых римляне могли использовать также четырех- или шестиугольные щиты. Однако щиты подобной формы встречались нечасто[420].

Щит, как и прежде, изготавливался из нескольких скрепленных между собой дощечек. Овальные щиты, обнаруженные при раскопках в Дура-Европос, были сделаны из 12–15 деревянных планок из тополя толщиной 8 — 12 мм. Щит держали за рукоять (ampla), крепившуюся на его внутренней поверхности (Amm., XXI, 2, 1). Бронзовая или железная куполообразная выпуклость (umbo), располагавшаяся по центру с наружной стороны щита, служила для дополнительной защиты несущей руки. Согласно Аммиану, римские щиты были широкие (patula) и выпуклые (incurva) (Amm., XXIV, 6, 7). Овальные щиты, обнаруженные в Дура-Европос, имеют слегка выгнутую форму, их длина составляет 1,07 — 1,18 м, ширина — 0,92 — 0,97 м. Щиты покрывались с обеих сторон кожей, благодаря чему солдаты могли использовать их при переправе через довольно опасные реки (Amm., XXIV, 6, 7). На внешней поверхности щита рисовали какие-нибудь аллегорические фигуры или абстрактные изображения (digmata, или sculorum insignia).

Рис. 34. Прорисовка изображения середины IV в., представляющего римского пехотинца из подразделения auxilia palatina.

Воспроизведено по: MacDorvall S., Embleton G. Late Roman Infantryman AD 236–556 А. D. Oxford, P. 24.

Рис. 35. Прорисовка изображения солдата IV в.

Воспроизведено по: Feugère М. Les armes des Romains de la République à l’Antiquité tardive. Paris, 1993. Р. 245.

Дигматы играли в римской армии очень важную роль. По сути, только по ним можно было определить воинскую часть, в которой служил солдат. Согласно мнению некоторых исследователей, практика изображать на щитах дигматы появляется только в период Поздней республики и была введена, как кажется, Цезарем[421]. Вместе с тем Тит Ливий, рассказывая о событиях конца Второй Пунической Войны, передает, что Гасдрубал заметил в римском войске старые щиты, которых раньше не видел (Liv., XXVII, 47, 1). Этот факт позволяет предположить, что карфагенский полководец обратил внимание прежде всего на символику легионов, которых в армии противника ранее не было.

Представление о том, как выглядели дигматы периода принципата, можно составить на основании многочисленных фризов и рельефов, сохранившихся до наших времен. Особенно часто встречаются изображения «грозовых стрел» и молний, которые должны были ассоциироваться с образом Юпитера, а также восьми- или пятиконечных звезд, лавровых венков[422], фигур орлов или только орлиных крыльев, также символизировавших могущество Юпитера.

Среди находок в Дура-Европос были обнаружены щиты, отличавшиеся очень богатой и изысканной раскраской. На них изображены эпизоды Троянской войны и сражения греков с амазонками. Вполне возможно, что эти щиты предназначались для военных парадов или для спортивных состязаний.

Вегеций пишет, что в современной ему армии сохранялся старинный обычай и на щиты по-прежнему наносились различные символические изображения (Veg., II, 18)[423]. Однако позднее, очевидно, во второй половине V в. дигматы выходят из употребления. По крайней мере в «Стратегиконе» предписывается, чтобы каждая тагма имела щиты одинакового цвета, и ничего не говорится об эмблемах воинских частей[424].

Согласно утверждению Вегеция, каждая когорта в легионе имела на щите свой особый символ (Veg., II, 18). Подобное представляется маловероятным, и, как кажется, автор Вегеций путает два понятия: когорта в смысле «составная часть легиона» и когорта как синоним самостоятельного тактического подразделения, имеющего собственное знамя и собственную эмблему.

Определенное впечатление о дигматах в позднеримской армии можно составить по миниатюрам в Notitia dignitatum. На более чем двадцати страницах этого документа содержится 265 эмблем, которые считают изображениями на щитах. Рисунки сделаны четырьмя цветами: желтым, синим, темно-красным и белым. Они имеют круглую форму. Возможно, это объясняется тем, что их рисовали, используя трафарет[425]. На эмблемах представлены различные животные (волки, орлы, лошади и т. д.), ангелы, небесные светила с человеческими лицами, геометрические фигуры или просто раскрашенные в разные цвета круги. Анализ этих изображений показывает, что в них присутствует многое, что совершенно не соответствует нашему восприятию греко-римской цивилизации. Большое место занимает изображение символов, происходящих из Центральной и Северной Европы, встречаются украшения, типичные для азиатских народов Восточной Европы, или же германские руны, использованные, в соответствии с древним обычаем, в качестве символов, а не как фонетические знаки. Большинство значков связаны с небесными светилами и особенно с солнцем и его движением. Это звезды или диски, испускающие лучи во все стороны. Рядом с ними присутствуют рисунки в форме колеса, которое напоминает аналогичные символы, выгравированные на камнях, или кельтское колесо — несомненно, солярный символ. Концентрические круги имеют аналогичное значение: они также воспроизведены на скалах Скандинавии, у кельтов и иллирийцев. Свастика, другой типично солярный символ, появляется в виде многочисленных вариаций. Солярный символизм в различных видах засвидетельствован приблизительно на половине эмблем в Notitia[426].

Существует гипотеза, что два значка указывают на китайскую традицию. Один из них изображает даосскую монаду, представляющую концепцию «инь-ян», только вместо белого и черного цветов в Notitia использованы желтый и темно-красный. Этот символ — эмблема подразделения Armigeri, входившего в состав армии Западной империи. В символе отряда Thebei также хотят видеть китайское влияние. Его эмблема уподобляется «инь-ян» в «статической» версии. Рисунок состоит из как минимум трех концентрических кругов, разделенных по диаметру, и двуцветных полукругов. Цвета, будучи противопоставлены друг другу, чередуются таким образом, что в одной половине изображения они следуют в порядке, противоположном тому, который представлен на другой половине. Здесь также присутствуют желтый и темно-красный цвета вместо белого и черного. Сделанное наблюдение позволило выдвинуть предположение, что в среде правящей верхушки Империи символы «инь-ян» были хорошо известны[427].

Рис. 36. Даосская монада, представляющая концепцию «инь-ян».

В III–II вв. до н. э. важной частью вооружения римского легионера, были поножи. Позднее они вышли из употребления, что, по всей видимости, было следствием появления в армии большого щита (scutum). Замена скутума небольшими овальными и круглыми щитами способствовала тому, что поножи, которые в I–II вв. носили только центурионы, вновь появляются на вооружении римского легионера[428].

Поножи начали использовать уже в первой половине III в. В IV столетии они стали неотъемлемой частью защитного вооружения римского воина (Anon., De reb. bell., 15, 3)[429]. Поножи носили не только пехотинцы, но также и кавалеристы. Согласно утверждению Вегеция, в римской армии существовала особая категория всадников, отличительным признаком которых было именно ношение поножей (Veg., II, 1).

Наступательное вооружение. С конца II в. основным наступательным оружием римского легионера становится копье. Например, согласно утверждению Геродиана, уже солдаты Септимия Севера были вооружены диболиями — копьями, имеющими наконечники на обоих концах древка (Herod., II, 13, 4).

Длина позднеримских копий слегка превышала 170 см, поскольку на рельефах видно, что копье лишь немного выше солдата, который его держит. В рукопашном бою сражались прежде всего копьями и только после того, как они ломались, обнажали мечи (Amm., XXXI, 13, 5).

[415] Feugère М. Casques antiques… Р. 151; Le Bohec Y. L'armée Romaine sous le Bas-Empire. Р. 112, n. 50.

[416] Изображение в манускрипте датируется предположительно IV в. (Bishop M. С., Coulston J. С. N. Roman Military Equipment… Р. 148; Stephenson I. Р. Roman Infantry Equipment. The Later Empire. Gloucestershire, 2001. Р. 27, 33; Feugère М. Les armes des Romains… Р. 245).

[417] James S. The Excavations at Dura-Europos conducted by Yale University and the French Academy of Inscriptions and Letters 1928–1937. Final Report VII. The arms and Armour and other Military Equipment. London, 2004. Р. 183.

[418] Southern P., Dixon K. R. The Late Roman Army. London, 1996. P. 99.

[419] Feugère M. Les armes… Р. 246.

[420] Le Bohec Y. L'armée Romaine sous le Bas-Empire. Р. 112.

[421] Д'Amato P. Воин Рима. Эволюция вооружения и доспехов (112 год до н. э. — 192 год н. э.). М., 2012. С. 45.

[422] Там же. С. 45.

[423] «…Nunc moris est fieri».

[424] Осарес Ф. Византийская армия в конце VI века (по «Стратегикону» императора Маврикия) / Пер. с франц. А. В. Банникова. СПб., 2007. С. 65.

[425] Существует также предположение, что изображения, представленные в Notitia, — это вовсе не рисунки на щитах, а особые знаки (segmenta), которые носились на плече (Ткаченко А. А. Notitia Dignitatum… С. 39). Впрочем, это представляется маловероятным, поскольку тогда возникает вопрос: почему среди многочисленных изображений элементов вооружения в Notitia нет ни одного щита?

[426] Monastra G. Lo «Yin-Yang» tra le insegne dell'Impero romano? // Nouvelle Ecole, 50, 1998. Futuro Presente, а. IV, n. 8, inverno 1996 // http://www.estovest.net/trаdIzionе/yinyang_it.html.

[427] Ibid.

[428] Впрочем, М. Фожер отмечает, что на некоторых рельефах эпохи Траяна легионеры изображены носящими поножи (Feugère М. Les armes… Р. 136).

[429] «… Ferratis ocreis inductis…» Косвенным образом факт ношения поножей подтверждается и Аммнаном, который утверждает, что солдаты в знак одобрения слов императора ударяли «с сильным грохотом» (horrendo fragore) (Amm., XV, 8, 15) щитами по коленям. Представляется более вероятным, что грохот происходил от ударов щитами не по коленям, а по металлическим поножам, прикрывавшим ноги солдат. Отметим, что поножи необязательно должны были изготавливаться из металла. В «Стратегиконе», например, допускается, чтобы поножи изготавливались не только из железа, но и из дерева (Maur., XII, 2).