— И люди играют в лотереи со ставками один к миллиону постоянно. Но у «русской рулетки» шансы гораздо выше, но как-то не слишком много людей рвется крутить барабан.
— Разные результаты.
— Да. Результаты. — Роуэн покачала головой, в некоем абстрактном смысле она казалась даже приятно изумленной. — Анализ затрат и выгод, Ив. Максимальное подобие. Оценка рисков. Чем меньше риск, тем больше смысла играть.
— И наоборот.
— Да. Это больше относится к нашей проблеме. Наоборот.
— Похоже, результат может быть очень плохим, если вы отказываетесь сыграть в игру с шансами один к десяти тысячам.
— О да. — Она смотрела в сторону.
Разумеется, он этого ждал, но в желудке все равно разверзлась пропасть.
— Позвольте предположить, — сказал он, не в силах скрыть волнение в голосе. — Если меня освободят, Н’АмПасифик окажется под угрозой.
— Хуже, — очень тихо ответила она.
— А. Хуже. Ладно, тогда… Человеческая раса. Вся человеческая раса всплывет брюхом вверх, если я просто чихну на свежем воздухе.
— Хуже, — повторила она.
«Патриция врет. Должна врать. Она просто сухопутная мразь, сосущая соки из беженцев. Найди ее слабое место».
Скэнлон открыл рот, но слова не шли.
Он попытался снова:
— Ничего себе нанобактерия, — голос его показался таким же натянутым, как и последовавшая за ним тишина.
— В некотором роде она больше похожа на вирус, — после паузы произнесла Роуэн. — Боже, Ив, мы до сих пор не знаем, что это. Она такая старая, старше архей.[44] Но это вы уже и сами сообразили. Очень многих деталей я не знаю.
Скэнлон захихикал:
— Вы не знаете многих деталей? — Его голос взметнулся вверх на октаву, потом снова упал: — Вы заперли меня на все это время, а теперь говорите, что я, похоже, застрял здесь навсегда… Полагаю, именно это вы и хотите мне сообщить, — слова сыпались слишком быстро, чтобы она не успела их оспорить, — и у вас не хватает памяти запомнить детали? О, ну это же замечательно, мисс Роуэн, зачем мне о них знать?
Патриция не ответила прямо:
— Существует теория, что жизнь зародилась в источниках рифтов. Вся жизнь. Вы знали об этом, Ив?
Он отрицательно мотнул головой. «Какого черта, о чем это она сейчас?»
— Два прототипа. Три-четыре миллиарда лет назад. Две соперничающие модели. Одна из них захватила рынок, установила стандарты для всего, от вирусов до гигантских секвой. Но дело в том, Ив, что победитель — это не всегда лучший продукт. Это просто везунчик, каким-то образом получивший раннее преимущество. Вроде программного обеспечения, понимаете? Лучшие программы никогда не определяют стандарты индустрии.
Она перевела дух:
— По-видимому, мы тоже не лучшие. Лучшие так и не выбрались со дна океана.
— И сейчас они во мне? Я что-то вроде нулевого пациента? — Скэнлон потряс головой. — Нет. Это невозможно.
— Ив…
— Это просто глубокое море. Это не космос, ради бога. Там есть течения, циркуляция. Оно бы вышло наружу миллионы лет назад, оно было бы уже повсюду.
Роуэн покачала головой.
— Не смейте мне этого говорить! Вы — всего лишь начальник, вы ничего не знаете о биологии! Сами сказали!
[44] Археи — одноклеточные прокариоты (организмы, не обладающие типичным клеточным ядром и хромосомным аппаратом), на молекулярном уровне заметно отличающиеся как от бактерий, так и от эукариотов. Согласно одной из теорий эти микроорганизмы — одни из первых клеточных форм жизни, появившихся на Земле. Обитают преимущественно в различных экстремальных средах, в том числе и безвоздушной.