Лабин качает головой, не сводя глаз с Брандера.
— Они хотят ликвидировать все. Весь рифт.
Кен кивает.
— Почему?
— Я не знаю. Может, у них спросим?
«Похоже, — размышляет Кларк, — никакой карьеры я так и не сделаю».
Брандер падает на стул.
— А чему ты улыбаешься?
Лени качает головой:
— Ничему.
— Мы должны что-то сделать, — говорит Наката.
— Да ну, Элис, свежая мысль. — Майк смотрит на Кларк. — Есть идеи?
Та пожимает плечами:
— Сколько у нас времени?
— Если Лабин прав, то кто знает? Может, завтра. Может, через десять лет. Землетрясения — это классическая хаотическая система, а тектоническая картина здесь изменяется с каждой минутой. Если Жерло соскользнет хотя бы на миллиметр, то последствия могут варьироваться от легкой дрожи до полного обрушения.
— А может, это заряд малой мощности, — с надеждой предполагает Наката. — Устройство довольно далеко, и вода сможет смягчить взрывную волну, пока та нас достигнет.
— Нет, — отрезает Лабин.
— Но мы не знаем…
— Элис, — говорит Брандер. — Оно находится почти в двухстах километрах от Каскадной зоны. Если эта штука может генерировать продольные волны достаточно сильные, чтобы сдвинуть ее, то мы тут не выживем. Если нас не превратит в пар, то взрывная волна разорвет на мелкие кусочки.
— Может, мы сможем ее отключить каким-нибудь образом? — предлагает Кларк.
— Нет, — Лабин спокоен и уверен.
— Почему нет? — спрашивает Брандер.
— Даже если мы сумеем пробиться сквозь ее поверхностную защиту, то все равно увидим лишь верхушку айсберга. Вся жизненно важная начинка похоронена внутри.
— Если мы сможем залезть сверху, то, возможно, получим доступ…
— Есть шансы, что заряд сдетонирует, если с ним начать возиться, — говорит Лабин. — К тому же мы не нашли остальные установки, а они есть.
Брандер смотрит вверх:
— И откуда ты это узнал?
— Они должны быть. На такой глубине понадобится почти три сотни мегатонн, чтобы создать пузырь хотя бы с полкилометра диаметром. Если они хотят взорвать значительную часть источника, то им нужно несколько зарядов, распределенных по разным местам.
Наступает минутная тишина.
— Триста мегатонн, — наконец повторяет Брандер. — Знаешь, не могу даже выразить, насколько я обеспокоен тем, что ты так хорошо знаком с этим вопросом.