– Хииии, – протянула Хару.
– Этот звук запатентован мною, и права принадлежат только мне, – наигранно возмущается Тсуна, насупив брови.
– Не отвечай ей, Хару, – перебивает Курокава. – Я буду твоим адвокатом.
– А почему к ним всем по именам и только ко мне по фамилии? – спрашивает Тсуна, впервые за столько лет заметив несостыковку.
– Не заслужила.
– Хм, возможно… это знак уважения?
Хана аж давится воздухом. Кажется, ей придется переучиваться, чтобы не подыгрывать чувству собственной важности Савады.
– Кхм, в общем, никаких страшилок. И ты про них вспоминаешь при любом удобном случае, – глухо отозвалась Хана. – Точно королева кошмаров Намимори.
– У меня теперь и такой титул есть? Ого.
– Я думаю, Хару-чан говорит о мальчиках, о тех, кто нам нравится, – вмешивается Киоко, пока разговор не ушел куда-то не туда.
– Да! Наконец-то! Спасибо, Киоко-чан.
– Не, ну это скучно, – высказывает свое мнение Тсуна. Вроде бы ей немного интересно, кто нравится подругам, но… она бы, наверное, заметила, что они кем-то заинтересованы. Или нет.
– Да, мне тоже не нравится, не хочу слушать про гарем Савады.
Только Хана могла такое сказать.
– Эй! Неправда!
– Ха-хи? Гарем Тсуны-сан? – Хару изумленно хлопает глазами. – А я в него вхожу, да ведь? Да? – в ее тоне столько надежды, которую запрещено разрушать на законодательном уровне.
– Эм, да, конечно.
– То есть ты все же признаешь существование своего гарема?
– Хана!
И все же они отходят от темы, разговаривая еще пару часов о разном и не связанном.
Тсуна не может уснуть. И, увы, все остальные уже спали, что лишало ее возможности еще поболтать. В последнее время ей долго приходилось лежать перед тем, как вырубиться. Возможно, она не устает? А что, мало тренировок, никакого стресса… она знает, что находит оправдания. Все гораздо проще, неприятные мысли, роящиеся в ее голове эту неделю, не позволяли расслабиться.
Девушка садится и аккуратно, проверив пол на наличие там людей, опускает ноги. Прогулка по дому, как правило, помогала ей отвлечься, хотя сегодня все немного иначе. Все же она в гостях. Темный коридор и тишина неведомым образом ее нервировали. Когда это началось? Когда ее стало пугать что-то столь обыденное?
Свет и слабый шум с первого этажа позволяет успокоиться. У Тсуны два варианта: либо телек смотрит призрак, либо Рёхей. Иных предположений быть не может, ведь родители Сасагав снова пропадали на работе.
– Ты чего не спишь? – подкрадывается она сзади.
Рёхей совершенно не пугается, тепло смотря на взъерошенную и такую домашнюю Тсуну.
– Тут соревнование по боксу, – она бы и сама могла догадаться глянуть на экран. – Прямой эфир.
Савада садится рядышком с ним, поджав ноги под себя.
– Поздно уже.
– Так завтра экстремально выходной, успею выспаться.