– Неужели отложишь утреннюю пробежку?
– Разок можно, – он хулиганисто улыбается. Тсуна тихо смеется, как плохо она влияет на друзей, распространяет вирус лени. – Но если ты присоединишься к пробежке, то я тоже встану!
– Хах, поберегу твой сон.
– Да-да, экстремально верю.
Разговор прекращается, и теперь они молча смотрят на происходящее на экране. Точнее, Рёхей смотрит, а Тсуна просто пялится в одну точку бездумным взглядом.
– Что-то случилось? – у Сасагавы долго терпеть не получается.
– А?
– Ты после возвращения из Италии немного… задумчива, – возразить и сказать, что думать абсолютно нормально для любого человека на Земле, она даже не успевает. – Я бы сказал «мрачная», но это слегка преувеличено.
А ведь с Рёхеем она не так часто видится из-за того, что тот в старшей школе, остальные тоже заметили? Оскара ей не видать.
– Ничего такого, все в поря… – Тсуна резко замолкает и вдруг смотрит на друга, как на что-то неизведанное. – Я ведь обещала делиться всем с вами?
– Ага.
– То есть… я могу рассказать, что меня волнует?
– Можешь в любой момент, даже подняв меня ночью или ворвавшись на урок.
– Ох?
Простая мысль, а так долго до нее доходит.
– Я… не знаю, знаешь ли ты, но есть люди, которые типа могут видеть, эм, предсказывать будущее, – Тсуне сложно дается начало. – Не эти шарлатаны по ящику, над которыми я смеюсь, а настоящие предсказания, сделанные при помощи использования пламени. Звучит тупо…
– Нет, нормально. Я понял, – он не знал секрета Аркобалено и не помнил Юни в будущем, но принять слова Тсуны за правду было легко.
– И… что, если мне предсказали нечто плохое? Непонятное и неконкретное, но страшное? Я пыталась не воспринимать это серьезно или не думать об этом вообще, но… не получается. Я… хочу… счастья?
Неуверенность в глазах девушки ранит Сасагаву. Почему она так потерянно и с сомнением говорит об обычном желании? Разве ей нельзя быть счастливой?
– Мы все исправим. Мы можем повлиять на будущее, тебе ли не знать? – Рёхей горит решимостью, инстинктивно выпуская пламя Солнца, которое незаметно для Тсуны проникает внутрь и согревает. – Если ты не справишься, то справимся мы. Не волнуйся.
Савада продолжает отмалчиваться.
– Я буду рядом, Тсуна-чан, – Рёхей мягко гладит ее по голове, и вера в собственные слова, отражающаяся в его глазах, пробуждает в девушке убежденность в правдивости сказанного. То есть, как она может сомневаться в друге?
☆Спасибо
☆Я знаю
☆Точно?
– Я знаю, Рёхей, знаю. Как я могла не подумать об этом сразу? – она прикрывает глаза, нежась от приятного поглаживания волос, напоминая парню котенка.
– Да, как ты могла экстремально не подумать, что мы все так не оставим? – после довольно легкомысленного ответа на Сасагаву тоже нападает угрюмость. Он пытается представить, что же случится с Тсуной в будущем и почему никто и ничто не может оставить ее в покое?
Девушка же, пользуясь тем, что в сидячем положении Рёхей не возвышался над ней, вытягивает руку и повторяет недавний жест друга.
– Зачем ты меня гладишь? – недоумевает он.