Тсуна почти незаметно кивает, и пламя в ее глазах на миг загорается, словно одобряя клятву. С ее души падает груз, она пообещала, она это сделает, нюансы не важны.
Тсуна заставляет себя облегченно улыбнуться и бежит вперед. Но ступеньки под ногами портят весь кайф, девушка начинает лететь вниз.
– Савада-доно!
– Хии!
Бах. Она падает в руки Базиля, но тот не был в достаточно устойчивом положении, поэтому падать приходится вместе. Запоздавший Реборн выходит на улицу и сразу же закатывает глаза. Его не было одну минуту, а эта непутевая уже нашла приключения.
– Ааа, вызывайте скорую, я раздавила Базиля!
– Вы не столь тяжелы, Савада-доно, – отвечает вполне целый парень. – И я рад стать подушкой безопасности.
– О нет, я все еще слышу его голос…
– Потому что он жив, дурочка. И смотри под ноги.
– Это все неудача! – Тсуна вскакивает и подает руку красному Базилю, который, вообще-то, только что почти обнимал девушку.
– Неудача вдруг создала здесь ступеньки? Ну-ну, что-то подсказывает мне, что дело в твоей неуклюжести.
– Базиль, по пути назад мы выкинем его из окна, – сказала Савада, потянув его к машине, где им предстоит проболтать всю дорогу.
– Эээ?
***
По плану Тсуна с ребятами не должны были задерживаться надолго, уехав на следующий день после церемонии, но этого не произошло, ведь всем нужно было прийти в себя после нападения. Но даже через день они не покинули Сицилию, посвятив последний день прогулке по Палермо. И чтобы развеяться, и чтобы показать людям из других мафиозных семей, что новости о похищении Тсуны были преувеличением. А точнее нужно было показать, что наследница жива, и Вонгола не проиграла.
Кёя с ними не пошел, списав на нежелание присоединяться к стаду, но все тут знали, где ананас зарыт. Что же касается Мукуро, то он был донельзя доволен сложившейся ситуацией. Сколько бы Тсуна ни пыталась приглядеться и увидеть сквозь иллюзию, но синяк на лице туманника так и оставался скрыт. Сражение этих двоих закончилось плюс-минус мирно. Пострадали они оба, да несерьезно. Хибари подлатали врачи семьи, пусть тот и сопротивлялся, собираясь перетерпеть. А Мукуро до поры до времени обошелся иллюзиями, пока и его не заставили сходить на сеанс пламени Солнца. Получалось, что победителя нет, отчего Кёя вроде бы не был до конца рад, но все же какие-никакие разногласия они решили, теперь не начиная драку при встрече, а обмениваясь колкостями.
Вечер они провели за праздничным и прощальным ужином, где к Десятому Поколению присоединилось Девятое, напутствовав преемников. Правда, Дино чуть не превратил праздник в депрессивное пати, ну не хотел он расставаться с сестренкой.
А затем пришло время лететь в Японию. В урезанном составе, ведь Шимон пока не вернулись, но все должно было быть хорошо.
– Мы дома! – потягивается Тсуна, спускаясь по трапу самолета. – Мне кажется, или даже воздух здесь другой? Японский какой-то?
– Я экстремально скучал! Ураа!
– Этот полет был самым прекрасным и самым ужасным в моей жизни, ку-фу, – немного вяло сказал Мукуро.
– Это еще почему? – поинтересовался Такеши, успевший дружелюбно принять иллюзиониста в их компанию.
– Прекрасным из-за того, что я провел столько часов рядом с Тсунаеши-чан, – Мукуро увернулся от удара Хаято, что помешало Рокудо обнять девушку. – И ужасным из-за Кёи-куна, он все так грозно смотрел. Разве я сделал что-то плохое?
– Не приближайся к зверьку, иначе… камикорос.
– Ээ, ты же сдавал тонфа с вещами, откуда ты их достал? – вопрос Савады отходит на второй план, когда приходится применять свой несуществующий навык дипломатии для предотвращения драки.
– Хаха, аккуратней, семпай, ты чуть не убил и меня, – но что-то подсказывает Ямамото, что это-то Хибари и планировал.
– Хм, родной дурдом, – почти блаженно произнес Реборн, смотря на беготню и возню вокруг.
– Вы правы, Реборн-сан, – теперь у него хотя бы есть соратник по рациональности в лице Хром.
– Стоп! – вдруг выкрикивает Тсуна. – Мы забыли Ламбо в самолете.
– Оо, а жизнь налаживается.