– Так что случилось, Тсуна-чан?
– Меня погубит биология… – и пока кто-то не придумал странную трактовку ее слов, девушка пояснила. – Девяносто баллов… Я набрала девяносто балов по тесту по биологии. Это конец.
– Девяносто? – Киоко улыбнулась и погладила Тсуну по голове, приглаживая торчащие волосы. – У меня восемьдесят два, так что ты большая молодец!
– Если бы я набрал столько, то мой отец бы поставил мне памятник во дворе, – раскачиваясь на стуле, произнес Такеши. – Это какая-то гениальная шутка, для которой я слишком туп?
– Эй, бейсбольный придурок! Не ври нам тут, – непонятно отчего, злится Гокудера. – Твой отец бы обрадовался, даже если бы ты набрал семьдесят.
Ямамото уже было захотел поспорить, но против правды не попрешь.
– В общем, я о том, что это отличный результат, Тсуна, – все же говорит он. – Больше девяноста набирает меньшая часть класса, так что…
Хаято бросает взгляд на свою парту. Казалось, красная ручка, которой выведено число «девяносто девять», привлекала внимание. Он не позволит Десятой это увидеть!
– Да мне все равно… Реборн обещал, что если я не сдам все тесты на девяносто пять баллов или выше, то он устроит мне ад, – глухо проговорила Савада в парту.
– И чего ты так боишься ребенка? – спрашивает Хана. Она, понятное дело, замечает странности вокруг Тсуны и ее компашки, но предположить, что в теле ребенка заключен взрослый… ну это уже за гранью фантастики.
– Если ты не познала злость Реборна, то ты не познала жизни, – Тсуна, немного приподняв голову, мрачно зыркает на подругу.
– Хотите, я разберусь с учителем? – предложение Хаято противоречило нормам морали, но так манило Тсуну.
– А! – вдруг воскликнул Такеши. – А нормативы по физре не считаются? То есть там не тест, конечно, но тоже подведение итогов триместра, и ты… ну, мягко говоря, не справилась. Так что тебя завалила не биология, а физкультура.
Легче от этого не становится.
– Под «не справилась» ты имеешь в виду, как Савада позорно убеждала нашего учителя, что она присела двадцать раз, а не два, просто мы все слишком долго моргали, чтобы заметить? – Хана официально заслужила место в топе главных врагов Тсуны. Сразу после Реборна.
– Гхааа, не напоминай.
– Или то, как она кричала и молила о помощи, вися в одном метре от земли на канате? А потом все же залезла на нужную высоту и упала.
– Ты все мои косяки сейчас собираешься припомнить? – жалобно проскулила Тсуна. – Кстати, Хаято, еще раз спасибо, что поймал.
– Я не мог позволить вам пострадать!
– А то, как на совместном уроке с параллельным классом, ты чуть не убила Энму мячом? – Курокава не сдавалась.
– Он меня простил, а остальное лишь нюансы.
– Как ты запуталась в скакалке и ползала по залу?
– Так и было задумано… я… познавала прелести жизни червей, – ей бы побольше уверенности в голос, и может быть кто-то бы да поверил. – Сделаю дома харакири, чтобы и позор этот весь забыть, и от адского наказания Реборна сбежать. Классный план?
– Неплохой, – лениво отозвался Такеши, думая об обеденном перерыве.
– Ужасный! – недовольно сказала Киоко, с осуждением смотря на ухмыляющуюся Хану.
– Умру, как самурай.
– Десятая, нет! Положите ручку на место!
***
– Хаято… – слабо позвала Тсуна. Гокудера взял девушку за руку. – Пообещай, что запомнишь меня молодой и величественной.
– Конечно, Десятая, – дрожащим голосом отозвался итальянец.