– Реборн!
***
Тсуна подхватывает сумку и пробегает мимо Наны, быстро направляясь к выходу, но ей приходится сдать назад плохой имитацией лунной походки, чтобы забрать коробочку с бенто.
– Хехе, в следующий раз я не забуду.
– Ты говоришь это почти каждый раз, но ничего не меняется, – возразила мать.
– Прости-прости.
– Ладно, иди давай, а то опоздаешь, – Нана успевает чмокнуть дочь в щеку перед тем, как девушка снова замельтешила перед глазами, в последний момент вспомнив про учебник, валяющийся в гостиной под диваном… что бы он там ни делал вместе с рисунками, изображающими постаревшего Реборна-карапуза в представлении больного воображения Савады.
– Пока!
– До вечера, милая.
Тсуна лучезарно улыбается, про себя думая, что рада своему решению. После запоздалого возращения из Италии взволнованная Нана, разговор с Емицу которой не прояснил все, попросила Тсуну рассказать побольше о ее положении. В конкретику будущая донна вдаваться не могла, лишь образно описав, в чем суть. И Нана на подробностях не настаивала, пообещав, что не станет лезть, если дочь будет действовать аккуратно и полагаться на друзей. На этом они и сошлись, довольно скоро свыкнувшись с изменениями, принесенными недавним порывом искренности младшей Савады.
– Доброе утро, Десятая!
– Йо, Тсуна.
Видеть Хаято и Такеши по утрам было столь привычно и одухотворяющее, что Тсуна никогда не откажется от этой мини-традиции.
Все же в Намимори в миллион раз лучше. Родные места и люди, мирные дни, где единственными проблемами были вечные падения, разбитые коленки и школа.
– Утречка, – почти припевает она, игнорируя тот факт, что она и пение – заклятые враги.
– Насколько рано ты встаешь, Гокудера? – по пути спрашивает Такеши у друга. – Как ни прихожу, ты всегда здесь.
Савада неодобрительно цыкает. Только она отучивает Хаято приходить ни свет ни заря или хотя бы заходить внутрь, чтобы позавтракать, как с ней случается что-то незапланированное и опасное, пробуждающее в подрывнике инстинкты защитника, ну или, проще и менее пафосно говоря, параноидальные наклонности.
– Тебе никогда меня не победить, – попытку Ямамото образумить его Хаято воспринимает как вызов.
– Хээ? Не победить? Это мы посмотрим… – Такеши совершенно неожиданно для Тсуны решает вступить в глупое соревнование.
– Ой, если я найду вас спящими под забором, то и не подумаю проявить сострадание и разрисую ваши лица, – девушка максимально натурально хмурится для пущей убедительности.
– Вот это угроза, – Такеши ее попытку не оценил.
– Угроза уровня Мстителей, не иначе, – продолжает гнуть свое Савада.
– Да, не недооценивай силу и слова Десятой… хотя угроза действительно не очень пугающая, – последнюю часть фразы Гокудера произносит негромко и задумчиво.
– Чего?
– Простите.
– Тсуна-чан! – Киоко машет ей и парням, ожидая всех на перекрестке, их обычном месте встречи.
– Доброе утро, очаровательная синьорина, – Савада подплывает к подруге и вручает невидимый цветок, почти элегантно кланяясь.
Киоко мило хихикает.
– Ты слишком вжилась в роль жительницы Италии.
– Я бы сказал, в роль жителя, то есть мужчины, – смеется Такеши.