Школа смелых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пристав лежал ничком на полу. В стороне валялась фуражка. Рядом поблескивала шашка, похожая на уже неспособную жалить, раздавленную змею. Кто-то старался зажечь лампу. Огонек то разгорался, то погасал. Наконец коптящий язычок пламени осветил комнату. Четверо жандармов стояли неподвижно, сбившись в кучу и подняв руки. Один из них стонал умоляюще:

— Учитель, я не по своей воле. Ведь мы с тобой земляки. Нам было приказано. Пристав… Это он все… Да еще старший.

Старшего связали и отвели в подвал, где перед тем целых две недели пролежали на мокрой соломе учитель Стаменов, столяр Петр Златков и еще один арестованный.

— Жандармов не вяжите, а только под замок, — распорядился Стаменов.

Их увели. Мертвого пристава вынесли. У повстанцев был только один легко раненный. Более тяжелую рану получил столяр Петр Златков. Два товарища перевязали его своими платками.

— Пустяки, обойдется! — говорил он улыбаясь, счастливый своим избавлением и победой повстанцев.

Стаменов вытер лицо. Осталась только резкая темная полоса над бровью от неглубокой раны, которую нанес ему саблей пристав. Калин не сводил глаз с отца, но в суматохе все никак не мог подойти к нему. Он никогда еще не видел его таким. В Стаменове было что-то героическое, восторженное; глаза его сверкали, как молнии. Он торопливо отдавал приказания. Сразу разослал по селу наряды арестовывать представителей Черного блока.

— Кто сдастся добровольно, тех не трогайте. Мы не мстим, не проливаем напрасно крови. Но с теми, кто будет сопротивляться, расправляйтесь беспощадно.

Как-то само собой получилось, что он стал командиром восставших в Бистрице. Сокол тоже обращался к нему за указаниями.

— Сейчас же ударьте в колокол. Соберите все село перед общинным управлением. Объявим новую, рабоче-крестьянскую власть!

Учитель направился к выходу. Только тут Калин подошел к нему:

— Папа…

— Ты что здесь делаешь?

— Мы тоже… — вмешался Живко. — Ох, как страшно было, дядя Горан, когда граната бахнула! А мы хотели сбоку ударить…

Стаменов, глядя на ребят сияющими радостью и нежностью глазами, обнял их обоих за плечи и так, вместе с ними, вышел на крыльцо общинного управления. Опять на свободе после стольких дней ареста!

Бистрицу уже наводнили восставшие. Село было залито лунным светом. Сокол и комсомольцы выполняли распоряжения учителя и других членов партийного комитета. Раздался первый неуверенный удар медного колокола, за ним другие, все более сильные, могучие, торжественные, поплыли в ясной осенней ночи, возвещая победу. На площади было уже черно от народа. Пришли крестьяне, многие просто в рубахах и без шапок, крестьянки, на ходу повязывавшие платки, старики, дети. Еще при первых выстрелах проснулось все село и многие выбежали за ворота. Сначала все топтались возле своих дворов, шушукаясь и растерянно озираясь по сторонам, но когда стало ясно, что село в руках повстанцев, кинулись к общинному управлению. Озаренная луной площадь вся светилась: казалось, искрится каждый камешек, каждый листок на ветвях лип, ореховых и тутовых деревьев. Во многих домах зажглись лампы. Некоторые крестьяне пришли с фонарями, хотя на улице было светло. Все тянулись к учителю, жали ему руки, поздравляли с победой. Один старик со слезами на глазах обнял его:

— Вы нас от бешеных волков спасли, — говорил он, смахивая слезу шапкой. — Дай бог тебе счастья, сынок!

Другие крестьяне тоже стали обнимать Стаменова. Женщины охали, девушки смеялись от радости. Калин увидел в толпе мать; впереди нее бежал Андрей и кричал «ура». Зорка держалась за ее юбку и тоже что-то кричала.

— Поздравляю тебя, Христина, — приветствовал Стаменов жену и ласково прижал ее голову к своей груди.

Потом он поцеловал Андрея и Зорку, удивленно смотревшую на отца. Что с ним случилось в эту ночь? Он был так нежен и торжественен…

Послышался цокот копыт. Это прискакал Сокол со своим маленьким отрядом: он ездил искать Думанова. При первых же выстрелах фабрикант и председатель общинной комиссии скрылись.

— Смылся, собака! — с досадой воскликнул Сокол. — Да не уйдет, поймаем! За мной, товарищи!

Привели кое-кого из арестованных бистрицких богатеев.

Женщина в накинутом на плечи кожухе, с полушубком мужа в руках, плача, бежала за арестованными. Увидев Стаменова, она бросилась к нему:

— Учитель, смилуйтесь… Что мы вам сделали?

Стаменов сперва нахмурился, потом усмехнулся:

— Не бойся. Ни у кого волос с головы не упадет, хоть кое-кто и заслуживает… Мы их только на время задержали, пока новую рабоче-крестьянскую власть укрепим. А о том, какое они зло принесли, народ лучше знает.

Замолкший было колокол вновь огласил село торжественным медным звоном. И в ответ на этот праздничный звон из других деревень полился через леса и ущелья радостный благовест об освобождении народа.

Из общинного управления вынесли длинный стол и поставили его на площади. За него сели Стаменов, столяр Петр Златков, фотограф, Илия Лозанов, несколько крестьян из коммунистов и «земледельцев»; позже к ним присоединился Сокол. Это был рабоче-крестьянский революционный комитет — орган новой власти. Страхил и Живко принесли красное знамя, хранившееся у них в подвале после арестов 12 сентября. Вскарабкавшись на балкончик общинного управления, они прибили его там. Оно весело заплескалось на ночном ветру.

— Организуйте выпечку хлеба для повстанцев и бедняков. Сельские пекарни реквизируются. Соберите все оружие и сложите его в порядке. Сделайте обыск на дому у Думанова, хаджи Радкова, Пехливанова. Ты, Сокол, приступай к организации отряда в помощь Враце.