Школа смелых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Они пытались определить по свисту пуль, с какой стороны общинного управления идет перестрелка.

— Наши оттуда вон бьют, с нижнего конца! — показал Живко и кинулся в обход общинного управления. — На участок напали!

Калин следовал за товарищем, еле переводя дух, согнувшись в три погибели. Догнал его. Как же мог он отстать от Живко! При сильных залпах оба на миг останавливались, прижавшись друг к другу, чтобы тут же снова броситься вперед. Выбежали к высокой каменной стене, покрытой черепицей, выступающей узким навесом. Не обращая внимания на ожесточенно лаявшую во дворе собаку и на переполох женщин, кого-то проклинавших, Живко перелез через стену. Перебежал двор. Калин за ним. У ворот они на мгновенье остановились. В другое время Калин пустился бы наутек от этого злого пса, а тут даже лая не слышал: пулеметная пальба поглощала все его внимание.

Здесь, у фасада здания, забор был ниже. Ребята взобрались на кучу валежника. Сучья затрещали. Живко глянул через стену. Калин стал рядом с ним и, вытянув шею, рассматривал облитое лунным сиянием серое двухэтажное здание общинного управления. Окна были темные; на два верхних падала тень от большой липы; из нижних вылетали длинные огненные полоски и при этом становились видны торчащие дула винтовок, направленные через двор в сторону задней ограды. Ребята сразу поняли, что там, за скрытой низкими грушевыми деревьями оградой, залегли Сокол с товарищами: в листве тоже вспыхивали быстрые огоньки. Пули стукали в стены управления, в карнизы. Сыпалась штукатурка. Зазвенело разбитое стекло, и Калин на мгновенье съежился за оградой, испугавшись этого звука больше, чем пуль. Но ему стало стыдно, и он опять поспешно навел свой револьвер. Помимо треска выстрелов и свиста пуль, слышался стук кусочков свинца о камни. Шальная пуля просвистела над самыми головами ребят — видимо, залетела сюда рикошетом. Живко вертел головой, как зверек. Он соображал, что лучше сделать: броситься на помощь отряду Сокола или…

— Давай откроем огонь отсюда, собьем их с толку! — предложил Калин.

— Правильно. Надо отсюда ударить, — согласился Живко. — Обманем их. Только подползем поближе. Вон туда…

Они долго целились, потом дали каждый по выстрелу, но так и не поняли, попали или нет.

В это мгновенье, перекрывая грохот, послышался хриплый от напряжения голос Сокола:

— Сдавайтесь, чорбаджийские псы! За кого деретесь? Ответом был новый залп со стороны общины.

— Не сдадитесь — всех перебьем! Гранаты бросать будем! — еще громче и грознее крикнул Сокол.

За окнами управления что-то зашевелилось.

— Постой! Не бросай! — впервые послышался оттуда злой, пропитой голос.

Живко и Калин узнали его. Это кричал врачанский полицейский пристав, занявший после 9 июня пост начальника бистрицкого участка.

— Погоди! — схватил Калин товарища за руку. — Они сейчас сдадутся!

Пальба прекратилась. И вот в широком окне, по которому перед тем вели огонь восставшие, показалась сперва полицейская фуражка, потом круглая красная физиономия пристава. Но он появился в окне не один, а выставив вперед двух арестованных. В одном повстанцы узнали учителя Стаменова, в другом — столяра Петра Златкова.

— Теперь милости просим, бросайте! — злорадно крикнул пристав.

— Гад! — кинул кто-то из восставших.

— Подлец! — послышался гневный голос Сокола со стороны ограды. — Пес! Подождите, товарищи! Не стреляйте! Там наших поставили! Арестованных!

Оцепенев, ни жив, ни мертв, смотрел Калин на высокую фигуру отца в освещенном луной окне. Злодей вывел их прямо из подвала. Учитель был без шапки, с всклокоченными волосами и бородой. Он не шевелился: видимо, кто-то сзади приставил ему к спине дуло заряженного револьвера. Наступила глубокая тишина. Но ненадолго. Из окна послышался твердый, решительный голос, голос отца Калина:

— Товарищи, не жалейте нас! Стреляйте! Кидайте гранаты! Этих гадов надо уничтожить!

Калин обмер… Неужели Сокол с товарищами?

Кто-то изо всех сил ударил учителя сзади по спине, но тот еще более гневно и грозно крикнул:

— Стреляйте, товарищи!

Однако разрыва гранаты не последовало. Вместо этого посыпались камни с ограды общинного управления, затрещали сучья грушевых деревьев: повстанцы во главе с Соколом вихрем устремились к полицейскому участку.

Калин вскочил и впился глазами в окно, где мелькала фигура отца. Видя, что товарищи перешли в наступление, Стаменов бросился на пристава, который стрелял в перебегающих двор повстанцев. Все смешалось; послышались пальба, крики. Из другого окна грянуло еще несколько выстрелов. Жандармы окружили арестованных. Что-то грохнуло, все опять смешалось…

На этот раз впереди был Калин, и Живко не мог догнать его. Калин полетел пулей; молниеносно перескочив через ограду, он ворвался в управление вместе с отрядом.

Выстрелы умолкли. Слышались только глухие удары, крики… Звон стекол, треск выламываемых дверей… Потом сдавленный рев… И бодрый голос Сокола:

— Получай, гад!

Очутившись в просторной комнате, где шел бой, Калин, потрясенный, задыхающийся от волнения, увидел отца. У отца лицо было в крови, но он улыбался и, махая рукой, отдавал распоряжения.

— Этого свяжите! — указал он на старшего. — А с тем уже покончено.