Школа смелых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С фабрики ребята отправились на верхний конец села, к Стаменовым. Когда они входили в тихий двор, у Калина впервые зародилось сомнение: а может, отец тоже арестован? Раз они ищут Сокола!

Мать была на кухне с Зоркой. При виде их она встревожилась, но обрадовалась.

— Хорошо, что домой пришли!

И принялась обо всем рассказывать.

Она привыкла к обыскам и всяким волнениям, но теперь чувствовала, что на этот раз одними арестами дело не обойдется.

— Вы, ребята постарше, тоже не лезьте им на глаза, пока не выяснится…

Калин потянул Живко за руку:

— Лучше нам не торчать дома. Андрей пускай останется, а мы попробуем связаться с твоим братом, с нашими.

— И я хотел это сказать! — подхватил Живко. — Наше место в горах.

Мать сама не знала, что им посоветовать. Останутся дома — могут арестовать. В лесу — тоже опасно.

— Разыщите дядю Илию, спросите его, как быть. Мне свиданий с отцом не разрешают. Я уж три раза ходила…

Калин и Живко набили мешки хлебом, брынзой, красным перцем и двинулись к лесистым склонам Балкан. Они перешли поле по межам, держась кустарников. Солнце уже заходило за голубовато-зеленые кудрявые гребни далеких гор. Продолговатое белое облако, похожее на чудовище с раскрытой пастью, казалось, хотело проглотить его лучи, но они пронзали чудовище огромным блестящим ножом, рассекая и горы и долину.

— Смотри, смотри! Будто знамение! — воскликнул Живко.

— Я предсказаниям и знамениям не верю.

— А все-таки на этот раз имей в виду: начинается революция!

Когда они вошли в лес, их поглотила густая тень, глухая тишина. И лес показался им изменившимся. Ветви деревьев, одетые слегка пожелтевшими листьями, застыли неподвижно, словно чего-то ожидая. То тут, то там свет усыпанного звездами неба падал на прошлогоднюю листву, покрытые мхом камни, трутовые грибы, торчащие, как уши, у корней деревьев и на пнях. Чем глубже ребята забирались в чащу, тем ясней им становилось, что разыскать Сокола и его товарищей среди этих ложбин, холмов, ущелий будет нелегко.

— Давай переночуем здесь где-нибудь, а завтра попробуем связаться с ними через наших в селе, — предложил Живко.

Они заползли в густой орешник. Тонкие ветки свисали под тяжестью спелых лесных орехов. Мелкие смуглые плоды блестели в кудрявых чашечках. Ребята потихоньку нарвали полную кепку, выцарапали из земли камней и, осторожно разбивая скорлупки, стали с аппетитом есть ядрышки, закусывая хлебом. Они сильно проголодались во время долгой ходьбы.

Калин часто вставал во весь рост, чтобы осмотреться вокруг. Далеко на востоке скалы Красного камня, похожие на большие ворота, зарумянились, потом стали пурпурно-кровавыми, потом фиолетовыми, темными… Где-то в чаще прошумел ветерок, но скоро затих, как будто лес тоже готовился ко сну.

Ребята расстелили коврик, который Живко сунул к себе в мешок, и улеглись. Нет, здесь их никто не обнаружит.

Они долго не могли заснуть. Ветви образовали у них над головами круглое окошко в затейливой рамке. Они смотрели сквозь это окошко в глубокое небо. Крупные осенние звезды дрожали, то вспыхивая, то угасая в мягкой синеве, словно в пепле угольки, раздуваемые ветром.

Ребята говорили о надвигающихся событиях, об отце Калина, о Соколе, о дяде Илии, о восстании, о звездах.

— Если я погибну, — промолвил Калин, — жалко будет только, что не удалось повидать другие страны, Советский Союз… Мне так хотелось объехать весь свет!

— Почему же это ты погибнешь? — засмеялся Живко. — Тебе всё трагедии мерещатся. Шекспир какой нашелся… А я хочу, чтоб мы их хорошенько отколошматили… Знаю: они трусы и мы их побьем!

— Мы победим их, но… Я о других мечтах говорю…

— Знаешь что? Я придумал наказание для Антона Думанова. Не будем его бить, как колотили наших его друзья в участках, а пускай он месяц черепицу потаскает под моей командой. Чтоб с него жирок согнать. Чтоб узнал, что такое труд..

— Я всегда удивлялся, — продолжал размышлять вслух Калин, — как могут эти люди жить и думать только о наживе, о богатстве, о грабежах. Словно у них нет ни души, ни сердца. Как животные!

— Так оно и есть. В скотину превратились от жадности.

— И дети их такими же становятся, как они…

— Верно: что Симеон, что его отец… Одного поля ягода.