— Иди ты за полицией! — толкнул он одного старого, смирного рабочего.
— Пошли кого помоложе, — пробормотал в ответ старик.
— Ну ты, Петко! — тряхнул Думанов за плечо худенького парнишку.
Петко почесал затылок и нехотя сделал два-три шага; но кто-то схватил его за локоть, и он спрятался в толпе.
Думанов совсем взбесился. Он вертелся во все стороны, орал на всех. Посылал за полицией то одного, то другого, но никто не шел.
— Где Симеон, мой сын?
Симеона поблизости не было.
— Девушка, сходи ты! — подбежал хаджи Радков к Боянке.
Бледная, испуганная единодушием рабочих, Боянка стояла в растерянности. Она не понимала, чего от нее требуют. Думанов схватил ее за руку:
— Боянка, сбегай!
— Я не знаю…
— Беги, зови их! Пусть все придут! Здесь бунт! Скорей!
— Но, дядя, куда же?
— В участок! Скажи, чтобы шли сейчас же! Все до одного. Ты видишь: мятеж! Мы им покажем, разбойникам! — перебивая друг друга, твердили Думанов и хаджи Радков.
Боянка пустилась бежать в село.
— Беги домой! — шепнул Сокол Минчовице, всовывая ей в руки мешок с фасолью и зеленым перцем. — Или лучше у кого-нибудь спрячься!
Женщина убежала. Когда она была уже далеко, Сокол отпустил лесника.
— А теперь пошли работать, товарищи!
Рабочие толпой поспешили к фабрике. В поле остались только два чорбаджия да лесник. Они ругались, грозили, но в конце концов тоже пошли в село.
Через полчаса во двор фабрики ворвались восемь жандармов во главе со старшим. Они арестовали Сокола, Минчо и увели их. Но остальные тотчас же бросили работу, заявив Думанову, что ноги их не будет на фабрике, пока не выпустят товарищей.
На следующее утро рабочие собрались у ограды фабрики. К работе никто не приступал. Думанов опять кричал, запугивал, но у него стояли срочные заказы, и в конце концов арестованных пришлось выпустить. Только поденные Минчо были удержаны в счет долга.
— Они у меня попляшут! — заявил Думанов хаджи Радкову. — Скоро поймут, кто теперь управляет страной!
Сокол вернулся на работу веселый. Довольны были и другие рабочие. Только у Калина радость была смешана с острой болью и отвращением. До чего дошла Боянка! Одна-единственная пошла звать полицию!
Словно угадав его муку, Живко злобно бросил:
— Плюнь на нее. Не стоит она того, чтобы думать о ней. Яблочко от яблони недалеко падает, брат!
Глава пятая.
Вооружение
Тихая летняя ночь опустилась над Бистрицей.
Село затихало. Последние запоздавшие телеги и повозки возвращались с поля. Их скрип и стук замирал во дворах. Только на черепичной фабрике вспыхивали огни и по озаренным пламенем стенам скользили тени людей.
Калин и Живко тоже были в поле и теперь шли домой. На фабрике для них уже не было работы, но они все-таки часто заглядывали туда.
— Бате Сокол сегодня ночью дежурит на обжиге. Пошли к нему! — предложил Живко.