Школа смелых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Какие развлечения?

— Кино, танцы… В Берковице тоже ничего этого не было. А вот во Враце… Я трех недель здесь не выдержу.

— Таскай черепицу, вот тебе и развлечение! — предложил Живко.

— А книг ты уж больше не читаешь? — преодолев наконец смущение, сердито спросил Калин.

— Читаю. Но здесь и книг хороших нет. Я люблю только французские романы.

— У меня есть «Огонь» Барбюса и о французской революции… Не мешало бы прочесть. Полезно!

— Ух! О французской революции, о гильотине… Какие ужасы! — Ее передернуло. — Нет, я таких книг не люблю. Мне нравятся любовные романы… и такие…

Вдруг от реки, с огородов, расположенных по ту сторону дороги, где в тени орешника синели длинные гряды помидоров и фасоли, донесся душераздирающий женский крик:

— Пусти, зверь!

— Вон отсюда, попрошайка!

— Отдай сумку! Моим детям есть нечего!

Послышалась ругань, и среди бела дня всю долину огласил женский плач. Рабочие возле ям, в сушильне, у прессов подняли головы. Некоторые бросились к ограде. За лугом и кустарником, там, где на длинных грядках кудрявились подвязанные к колышкам пышные помидоры и по длинным прутьям вились побеги фасоли, белела женская рубаха.

Лесник в зеленой форме, с ружьем на плече ожесточенно вырывал из рук женщины туго набитую пеструю сумку. Высокий мужчина в штатском угрожающе размахивал над ее головой тростью; широкий медный набалдашник сверкал на солнце. Оба осыпали женщину бранью, но плач ее покрывал их крики.

— Хоть фасоль-то оставьте, окаянные! Чего вы на меня взъелись?

— Моя жена! — крикнул невысокого роста рабочий в распахнутой рваной рубахе, с руками по локоть в глине.

Он попробовал стряхнуть глину, налипшую комками на пальцах, но она не отставала. Тогда он присел на корточки, вытер руки о траву, одним прыжком перемахнул через полуоборванную проволоку ограды и помчался к огородам.

— Это жена Минчо кричит… Минчовица… — зашумели рабочие. — А те кто такие?

— Не видишь, что ли? Лесник и хаджи[46] Радков. Ростовщик проклятый! Минчо ему должен, видно… Ну, он запрет и наложил…

— Не дает им с ихнего огородишка фасоль собирать. Мироед! Да еще лесника привел! Кабы могли, они бы нас с лохмотьями нашими сожрали!

Рабочий бежал прямиком; то тут, то там меж кустов мелькала его рубаха. Одна штанина у него осталась засученной до колена, другая спустилась к пятке.

Сокол тоже перепрыгнул через ограду:

— Ну-ка, ребята, посмотрим, что там такое!

Остальные побежали за ним.

— Куда? Куда? — загремел Думанов.

Он выскочил из конторы без шапки, без пиджака, с заткнутым за ухо карандашом. В расстегнутой коричневой жилетке и коричневых штанах, этот тучный человек был похож на краба.

— Кто же оставляет работу? Сокол, что это такое? — взял он тоном ниже, увидев, что именно Сокол уводит рабочих.

Ненавидя Сокола больше, чем кого-либо другого из рабочих, Думанов относился к его своеволию все же снисходительней: ведь на фабрике не было более ловкого и опытного рабочего, а самое главное — остальные шли за ним.

— Потом наверстаем! — полуобернувшись, кинул Сокол и перепрыгнул через придорожную канаву.

За ним — кто перемахнув через ограду, кто выйдя в задние ворота — высыпали на луг рабочие, все до одного. Напрасно Думанов кричал, грозил. Некоторые останавливались, но, увидев, что Сокол и другие ушли далеко вперед, спешили воспользоваться представившейся возможностью отдохнуть и шли дальше, уже не обращая внимания на хозяйский окрик. Думанов побежал за коноводом.

— Назад! Назад, говорят вам! Всех уволю!

[46] Хаджи (болгарск.) — паломник, богомолец, странствующий по так называемым святым местам.