– Ага, надо ж приличия соблюсти. – Люба вспомнила ювенальных теток, и ярость вспыхнула с новой силой. – Лень, я же тебе рассказывала…
– Да. И я думаю, что надо со всем этим разбираться на холодную голову. Кстати… там Милка слезно просила, чтоб ты зашла к ней.
– Сегодня?
– Ну а когда?
Люба видит, что столик у маминой могилы уже накрыт скатертью, и Диана Макарова ставит на него судки, вынимает пластиковые тарелки.
– Идем. – Люба берет Леонида за руку. – Я думала в кафе всех позвать, но раз уж Диана решила так…
Они подходят к столику.
– Люба.
Бережной подходит к племяннице и обнимает ее.
Надо держаться. Люба сжимает кулачок, ногти больно впиваются в ладонь. Надо держаться, она ни за что не станет плакать при отце. Еще и адвокатов притащил сюда, надо же.
– Ничего не поделаешь, детка. – Бережной гладит Любу по голове, как маленькую. – Так уж вышло. Надя была очень больна…
– Дядя Андрей, ты же говорил, что ее убили.
– Она была очень больна, неизлечимо, и жить ей оставалось не больше полугода. Не сейчас – так через час, но это случилось бы в самое ближайшее время, и теперь надо пережить.
– Давайте помянем. – Диана приглашает собравшихся к столу. – Ты прости, Любочка, что я по-своему все решила, но так оно лучше будет. И вы, молодой человек, не прячьтесь там.
Потрепанная фигура, ежась от ветра, подошла к столу.
– Я… мы с Надеждой жили вместе. Я…
Диана подала ему тарелку с едой.
Люба видит, что отец переминается с ноги на ногу, – Бережного он здесь увидеть не ожидал, и его присутствие явно спутало какие-то его планы. Но она больше не хочет его видеть, вообще никогда. И этих его хлыщей-адвокатов.
Они молча поминают Надежду, и Люба смотрит на свежий холмик, почти скрытый венками.
Как глупо и жестоко Надя поступила с собой. Люба до сих пор так и не поняла зачем. Она изучала отклонения в поведении, но одно дело – какие-то чужие жизни, а совсем другое – точно знать, как все было. Почему Надя стала такой, Люба так и не поняла. Они росли в одной семье, в одинаковых условиях, были похожи…
– Нет, мы просто были разными, но ни одна из нас не хотела с этим мириться.
Люба помогает Диане собрать в пакет пластиковую посуду. Бережной с Леонидом о чем-то беседуют, а отец так и не решился подойти к общему столу.
– Любовь Дмитриевна.
Парень в коричневом костюме подошел к ней и решительно протянул визитку.
– Я адвокат вашей сестры, Юрий Тенк. Я должен поговорить с вами.
Люба вскинула брови – у Нади был адвокат? Невероятно. Зачем он ей понадобился и как она оплачивала его услуги?
– На предмет чего?
– Ваша сестра оставила завещание. – Адвокат решительно отгородил Любу от отца и Артура Олеговича. – Предлагаю вам поехать ко мне в офис, где мы сможем…
– Позвольте, – отец вклинился в разговор. – Что значит – адвокат и завещание? Почему вы меня не поставили в известность?
Тенк свысока взглянул на отца, и Люба заметила в его глазах неприязнь.