— А всё-таки странно, да, что Аню с Яном так потянуло друг к другу. У нас вот ведь ничё такого не было, правда?
Блэквайтер кивнул.
Что ещё остаётся-то.
— Странный этот какой-то наркотик на самом деле, — призналась вдруг Маша, — я, наверное, больше не хочу его принимать.
— Почему?
— Ну а зачем… раз он так действует, я так не хочу. Я хочу, чтоб поцелуй мой по искренней любви был, и я пойму, когда надо поцеловать кого-то. И без всяких наркотиков. А чтоб как Аня, с друзьями сосаться, обдолбавшись, так зачем это надо.
Блэквайтер промолчал, и Маша, по-доброму усмехнувшись, сказала:
— Пойдём уже, философ ты мой ненаглядный.
— Почему философ?
— Потому что думаешь много и не говоришь ничё.
Маша слегка подтолкнула Блэквайтера в спину руками, и вскоре догнала его, и они пошли вперёд.
====== Глава семнадцатая – Павлик Морозов ======
Неделя предстоящего субботнего концерта, на котором должна была выступать и сама Маша Рогова, шла очень быстро, и дни напролёт ребята-активисты, в том числе и сама Машка проводили за репетициями.
Они раз за разом отыгрывали одни и те же сценки, миниатюры, в которых, к примеру, девушка у поезда ругается с оборванцем-алкашом, или на сцене поёт хор из лягушек, а царевна-лягушка болтает с прекрасным принцем, и ещё и ещё.
В общем, работы была куча, и никто не спорил, что нужны репетиции, все сидели во Дворце Культуры с утра до вечера, Маша жутко уставшая приходила домой только под поздний вечер, даже на парах на этой неделе вообще не была, лишь изредка списывалась со своими друзьями, но её всё устраивало – ей было важно хорошо выступить на этой сцене, потому что она уже и друзей своих пригласила, и маму с папой даже, и сама безумно этого хотела; а ещё девушка тайно радовалась, что в этом сценарии(и это, наверно, заслуга Яна, это очевидно) ей почти не нужно контактировать с Морозовым, разве что в некоторых сценах они просто вместе присутствуют на сцене.
Да и он сам пока вроде её не донимал.
Но всё вот сорвалось в этом Машкином идеальном плане «Вести себя тихо как мышка и держаться подальше от злого котика» как раз, блин, вечером за день до концерта, когда все ребята начали уже расходиться, а сама Машка решила ещё порепетировать, настолько волновалась, даже громко сказала всем «Вы, ребят, идите, я ещё тут чуток побуду», и это этот урод с парфюмом тоже услышал.
Выйти Маша решила через главный вход, там до остановки ближе, и для этого надо было в универе по длинному коридору пройти.
Она медленно шагала по тёмному коридору, представляя, что щас из-за угла выпрыгнет монстр и попытается её сожрать
И БЛЯ, ВЫПРЫГНУЛ
Откуда ни возьмись появился карауливший её тут Павлик Морозов и выкрикнул:
— Бу!
Маша вскрикнула, заставив его злорадно захохотать, потом закатила глаза(что, походу, в такой темноте было даже не видно) и молча двинулась вперёд.
Не будет даже обращать на него внимания, слишком много чести.
— А куда это мы одни в такую темень идём, не страшно? – Начал своё наступление Морозов, быстрым шагом двигаясь рядом с Машкой.
Она и это проигнорировала, а Морозов потряс её руками за плечи и проговорил:
— Ну Машенька, ну что же ты меня игнорируешь, я же всё жду продолжения нашего страстного поцелуя!
— Ну пусти, ну чё тебе надо, — попыталась вырваться Маша, но Павлик тут же прислонил её к стене, держа руками за плечи, и прижимаясь к ней всё больше.
— Ну как же что, жду, когда ты захочешь снова наш страстный поцелуй в воде повторить, так ведь романтично было.
— Фу-у, — выдохнула Рогова, когда почувствовала, что полоумный Морозов прижался настолько близко, что чуть ли не дотрагивается до её нижней части тела своим членом, — не буду я с тобой целоваться, размечтался.