— Слушай, ты же… ты же эти татуировки видишь, правда? — тон Стайлза внезапно изменился, став каким-то неуверенным, и я удивленно изогнула бровь, вновь повернувшись к парню. Нервно простучав пальцами по рулю, брюнет поджал губы, словно бы раздумывая о том, правильно ли поступает, спрашивая меня об этом. — Я хотел сказать… То есть, ну, ты понимаешь… Я думал, что нашел… Но сначала Лидия признала Питера, а потом, когда мы нашли Малию, внезапно появился Джексон, и она тоже… Я знаю, что для людей это не имеет никакого значения, все равно ведь не видим татуировок, но…
Стилински приглушенно чертыхнулся, словно жалея о том, что вообще начал этот разговор, однако сделанного было уже не вернуть, и я, обернувшись к брюнету всем корпусом, внимательно следила за тем, как сменяются на его лице эмоции. Раздражение, надежда, какая-то детская обида, недоверие и разочарование, которые легко мог не заметить обычный человек, но никак не сверхъестественный зверь вроде меня.
— Я не говорил об этом с другими, просто не хотелось показаться… Ну, ты понимаешь. Есть ли у меня… — Стайлз нервно передернул плечами, после чего шумно вздохнул. — Нет, знаешь, ничего не говори. Забудь, это было глупо. Абсолютно…
— Волчица, — перебила я парня, протянув руку и легко коснувшись рисунка под темными жесткими волосами. Стилински вздрогнул от неожиданности, едва не потеряв контроль над машиной, и лишь шумно вздохнул, когда я осторожно провела подушечками пальцев по узкой морде воющего на луну волка. — Это будет сильная самка, я уверена. Просто подожди немного, и все образуется, вот увидишь.
— То есть, это не…. Это не ты, да? — парень взглянул на меня и дернул уголком губ, когда я приглушенно засмеялась, покачав головой.
— Сомневаюсь, что я такая уж хорошая пара, учитывая все произошедшее. Но ты прав, это не я.
Получив пищу для размышлений, Стайлз умолк, задумчиво всматриваясь в лобовое стекло, а я, вновь оказавшись наедине со своими мыслями, следила за тем, как машина проносится по знакомым, пусть и давно забытым улочкам. Вот маленький магазинчик, в который я заходила каждый день после школы, чтобы купить на ужин чего-то вкусненького, вот разлапистое дерево, с которого я свалилась в лет семь, кажется, вот белый заборчик у дома миссис Уолтер, которая сидела со мной, когда родители были на работе, и которая пекла замечательные кексы.
Я знала каждый уголок этой улочки, каждое деревце и тайник, и пусть за три года что-то могло неуловимо поменяться, однако это все еще была та самая знакомая улица из давно забытого прошлого.
Яркий свет фар выхватил из темноты небольшой двухэтажный домик из серого камня, выглядящий необыкновенно запустевшим, давно нежилым. Старое дерево на заднем дворе осыпалось желтыми листьями, зарешеченное окно на восточной стене было разбито, а двор почти полностью зарос сорняками и высокой травой. Машина Стайлза, скрипнув тормозами, остановилась на подъездной дорожке, а я шумно вздохнула, внезапно почувствовав себя не в своей тарелке.
Я слишком долго мечтала о том, чтобы вернуться, но теперь, когда у меня, наконец, была такая возможность, мне стало страшно.
— Ну, вот, ты и дома, — Стилински заглушил двигатель и повернулся ко мне всем корпусом, чуть склонив голову набок. Я рассеянно кивнула, опустив взгляд на маленький ключик, зажатый в руке так крепко, что на бледной коже остались следы. На мгновение смежила веки, справляясь с накатившим волнением, а затем глянула на парня с неожиданной мольбой.
— Ты же пойдешь со мной, верно?
— Разумеется, куда же я денусь, — Стайлз закатил глаза, а после решительно выбрался из машины, громко хлопнув дверцей. Я последовала его примеру, на секунду задержавшись у машины, а после, в пару шагов нагнав Стилински, невольно сжала его руку холодными пальцами, настороженно всматриваясь в очертания темнеющего в ночном сумраке крыльца. Подняться наверх было страшно, и я продолжала неловко топтаться в траве, собираясь с мыслями.
Брюнету это надоело первому, и он решительно потащил меня за собой, заставив преодолеть расстояние в пару метров и шагнуть на деревянные ступени, тихо скрипнувшие под ногами. Неуверенность захлестывала волнами, накрывая с головой, и если бы не теплые руки Стайлза, по-прежнему стоящего рядом со мной, я бы, наверное, сбежала отсюда так быстро, как только могла. Запястье чуть подрагивало, когда я поднесла ключ к замку, а чувствительных слух уловил едва слышный скрежет отпирающего механизма.
От легкого толчка дверь медленно распахнулась, заскрипев дверными петлями.
— Ладно, признаюсь, это довольно жутко, — громкий голос Стилински заставил вздрогнуть и позволил убедиться, что я все еще не одна. По телу прокатилась холодная дрожь. — Может быть, ты сегодня переночуешь у меня, а завтра утром мы вернемся сюда? Ну, знаешь, при дневном свете.
— Давай, бояться будет кто-то один из нас, — решительно предложила я, нервно закусив губу. — В конце концов, парень здесь ты.
— Но сверхъестественное создание здесь ты, — мигом перевел на меня стрелки Стайлз, демонстративно шагнув мне за спину и подталкивая вперед. Я смогла лишь закатить глаза, а после, справедливо рассудив, что в холодном чужом подвале было куда страшней, решительно шагнула прямо в непроглядную темноту, чувствуя, как вскидывается в груди волчица, сверкая лазурным огнем хищных глаз.
Казалось, будто бы время в этом доме остановилось, и лишь плотное серое покрывало пыли на полу и мебели напоминало о том, что прошло целых три года. Терялись в неверном лунном свете, пробивающемся из окон, очертания уютной гостиной, где мы с родителями любили вечером посмотреть какой-то интересный фильм или просто посидеть вместе, едва слышно поскрипывала от созданного сквозняка дверь, ведущая на темную кухню, где теперь уже никогда не будет пахнуть сладкими банановыми оладьями, которые мама готовила каждое утро, а на маленьком столике с резными изящными ножками неожиданно не хватало свежей хрустящей газеты, которую отец всегда читал перед работой.
Горло сдавило невидимыми тисками, и я хрипло вдохнула через сцепленные зубы порцию необходимого кислорода, отозвавшегося болью где-то в легких. Глаза защипало, словно бы их припорошили песком, а в голове образовался глухой вакуум, поглощающий все звуки и мысли. Я попыталась взять себя в руки, хоть как-то справиться с эмоциями, но вместо этого лишь бесполезно обхватила себя за плечи, будто бы надеясь, что это поможет.
— Тетти, ты в порядке? — голос Стайлза доносился словно через плотную стену воды, и мне понадобилось несколько мгновений, чтобы отреагировать хоть как-то. Кажется, заторможенный неуверенный кивок встревожил парня еще больше. — Может, нам действительно стоит прийти сюда в другой раз?
— Нет, — резко ответила я, встрепенувшись. Оглянулась на брюнета, прекрасно видя, как его испугал безумный синий огонь в глазах, после чего вновь скользнула взглядом по лестнице, ведущей на второй этаж.
Туда, где все и случилось.
Пальцы легко коснулись витых перил, оставляя длинный след на пыльной поверхности, а под ногой знакомо скрипнула первая деревянная ступенька. Я знала об этом доме все, изучила каждый уголок, и даже закрыв глаза, все равно смогла бы видеть то, что было вокруг. Вот сейчас чуть погромче скрипнет вторая ступенька, мягко зашелестит потрескавшийся лак на третьей, все такой же едва слышный скрип раздастся на седьмой и восьмой, а после…
Послышался тихий, почти незаметный треск, и я с легкой улыбкой распахнула глаза, прекрасно зная, что лестница осталась позади. Последняя ступенька всегда немного потрескивала.
Взгляд пробежался по длинному коридору, где за счет больших окон было немного светлее, чем на первом этаже. Дверь в мою комнату была чуть приоткрыта, в спальню родителей и ванную комнату — плотно закрыта, а еще на полу не хватало серого ковра с коротким ворсом, который частенько любил драть наш кот.
— После того… что случилось, здесь побывала сестра твоего отца, она убрала все, что тут творилось, но не захотела оставаться в этом доме, вернулась обратно во Флориду, — неловко произнес Стайлз, поднявшись вслед за мной. Я вновь только кивнула в ответ, в упор глядя на непривычно-голые деревянные доски пола, где в тот вечер…
Вязкая темная жидкость заливает весь пол, пачкая светлый ковер и чернильными пятнами оставаясь на босых ногах, а безумный крик застревает в горле при виде бесформенной темной груды, лежащей впереди. Широко открытые пустые глаза смотрят в потолок, а рот распахнут в немой мольбе, и растекается по уже неподвижной груди алая кровь…
Воздуха катастрофически не хватало, на мгновение мне показалось, будто я задыхаюсь, а пол внезапно куда-то ушел из-под ног, заставив покачнуться. Прикрыв глаза, я схватилась рукой за стену, пытаясь справиться с накатившей паникой, а хриплое дыхание Стайлза послышалось ближе, когда парень подвинулся ко мне, встревожено положив ладонь на плечо и пытаясь заглянуть в лицо. Почувствовав, как Стилински взял меня за руку, я изо всех сил сжала его пальцы, понимая, что причиняю боль, но не сумев совладать с охватившими меня чувствами.
Стайлз даже не поморщился.