La Critica (первая книга казанской трилогии): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я домой возьму. Дуну на досуге. Сколько её надо, чтобы фуражку сорвало? – я всё ещё принюхивался к травке.

– Да всего ничего: полтяпки. Первый раз. А потом дуй, не дуй – один хуй. Я сыпану для тебя в пакетик, заберёшь перед уходом.

– Дорогое удовольствие? – на всякий случай поинтересовался я, ведь тайны мироздания дорогого стоят.

– Неа. Твенти бакс.

– У Стальского возьмёшь деньги, когда он выйдет. Окэ?

– Ок.

В предбанник вошёл стройный мужчина лет сорока пяти в сопровождении высокой молодой красавицы. Оба они, как и я, были завёрнуты в простыни. Мужчина слегка кивнул мне. Я привстал с места и протянул для пожатия руку. Он дружелюбно протянул свою. Это была рука хорошо питающегося человека, – тёплая, нежная, мягкая, но сильная.

– Элем, – назвался мужчина.

– Вадим, – отрекомендовался я.

– Вадим La Critica! – утвердительно промолвила его спутница и укусила себя за тот палец, которым только что показала на меня.

– Вадим, – повторил я для девушки и снова уселся.

Вновь прибывшие рассматривали ассортимент.

– Что рекомендуешь, Окунь? – спросил мужчина.

– Взбодриться? Расслабиться? – задал уточняющие вопросы Окунь.

– Какие-то места взбодрить, какие-то – расслабить. Ха! – пришёл в восторг от своей остроты мужик и ущипнул свою спутницу за мягкое место.

Девушка весело взвизгнула и обратилась к Окуню: «А это у вас коксик?»

– Собственной персоной, – подтвердил Окунь. – «Депутатская перхоть» – первоклассный продукт.

Девушка умоляюще посмотрела на своего спутника и проканючила: «Хочу коксику, дорогой!..»

Успокоенный и вдохновлённый косяком, я решил посмотреть, что происходит «на сцене» и направился в основное помещение. «Ладно. Я тоже по белому проедусь. Окунь! На мой счёт», – выходя, услышал я обрывки диалога в предбаннике.

*****

Я с опаской шагал в сторону основного помещения. Люди явно разминались перед чем-то серьёзным, а пока были разбиты на группки по два-три-четыре человека. Стальский в компании Шубы и двух девушек. Я пытаюсь привлечь его внимание, но он, видимо, не желает отвлекаться. Я замечаю, что на меня никто не обращает внимание. Прогуливаюсь как на экскурсии, украдкой глазею на людей. Бросаю взгляд на группку Стальского. Мелькает чей-то огромный член. О, Боже, это член Стальского. Зачем я на это смотрю?! Какой большой неполиткорректный член!.. Он, конечно, упоминал, что «его удав длиной в тридцать три попугая», но я всё-таки думал, что он преувеличивает. Ухожу в другой конец помещения, ближе к бассейну. Страсти накаляются. Некоторые девушки стоят на коленях, но не молятся. Чтобы обуздать нервозность начинаю вести мысленный монолог: «…. О, Господи! Что это?! Иллюстрация к выражению «палка о двух концах»? А теперь началось «…о трёх концах»! «Здравствуйте… «Никогда не доверяй человеку с маленьким членом», – как говорят туземцы Новой Гвинеи. Ха-ха! Хо-хо…» «Что за той стеклянной дверью?..»

Я приближаюсь к двери, за которой горит свет, но не решаюсь прикоснуться к ручке. Мимо проходит уже знакомый огромный мужик, и я робко обращаюсь к нему:

– А сюда можно?

– Да-да, проходи; они обожают зрителей, – радушным жестом приглашает он меня, открывая магнитную стеклянную дверь.

Я ступаю в другое помещение. Замечаю, что мой знакомец не зашёл.

Джакузи. Или скорее маленький бассейн. Люди сидят на бортиках, перешёптываются и смотрят вниз. Бассейн без воды… «Так-так…» Ароматные свечи и благовония. «Романтика что-ли?» – я сделал шаг к чаше джакузи, заглянул внутрь и отпрянул в ужасе.

*****

– Держись подальше от окон, – проникновенно и серьёзно сказал мне Окунь, передавая пакетик с чудо-ромашкой, когда я пробегал мимо него к выходу.

*****

Я гнал машину по ночному городу, стараясь встречным ветром вымести воспоминания увиденного. «С широко закрытыми глазами» Стэнли Кубрика – фильм для юношества в сравнении с тем, что происходило в этой сауне. «Калигула» помноженный на «Сто двадцать дней содома» в «Необратимость» степени, – вот чему я был свидетелем; и всё-таки вышеперечисленные фильмы, – несомненно, шедевры киноискусства, а то, что было там – отвратительная бесформенная пульсирующая масса, лишённая всякого объединяющего замысла. Или объединяющий замысел всё-таки был? Во всяком случае – это не искусство. Но, это и не должно быть искусством. Почему же не должно? Ах, к чёрту всё. Красный свет. Торможу. «Ещё некоторые светофоры работают», – отвлёкся я простой мыслью. Позвоню Марте. Боже, как я устал. Я засыпаю. У меня аффект. Нет, звонить поздно. Марта спит. Уже давно зелёный свет. Скорее домой, в нашу крепость.