– Давай решайся. Е-ху!.. – как-то грустно сказал Окунь. – Новый сорт сурового есть. Но это не здесь.
– А что у тебя за ухом торчит? – спросил я, и так зная ответ.
Через пару минут мы с Окунем дёргали косячок, улыбались и молчали. Я даже на секунду представил себя знатным патрицием в терме. Потом я спросил:
– А ты что не участвуешь в этом представлении? Воспитание не позволяет? – мне стало смешно и я начал смеяться.
– Не-а… У меня ВИЧ, – сказал Окунь, передал мне косяк и тоже начал смеяться.
– ВИЧ?! – прыснул я. – Какое смешное слово! – я давился смехом и ничего не мог с собой поделать.
Окунь тоже ржал как сумасшедший.
– Постой-ка, – резко посерьёзнел я. – А что, у всех этих пассажиров имеются справки от врача?
– А ты как думал?! По-твоему, кому-то хочется умирать?
– Подожди-ка, подожди, – я пытался собрать в кучу разбредающиеся мысли. – Но у меня такой справки нет. У меня такой справки никто не спрашивал.
– Ну, тогда не знаю, – Окунь нехотя спустил ноги со стола и проследовал до скамейки с алкоголем; взял из переносного холодильника две Coron’ы и вернулся обратно.
– А Стальский? – вслух подумал я.
– А что Стальский? Стальский здесь свой человек, – проговорил Окунь и чпокнул крышкой пива.
– Интересно, – проговорил я. – И давно он состоит в… членах?
– Я, конечно, не веду строгий учёт посещений Стальского… Несколько месяцев… Восемь месяцев. Девять, – Окунь залпом отхлебнул половину бутылки. – Мм… Так, наверное, он за тебя поручился.
– В смысле?
– В смысле, что ты чист. Или может вы недавно сдавали анализы?
– А!.. – вспомнил я нашу недавнюю диспансеризацию.
«Ничё-се!..» – подумал я, а потом мысль оборвалась.
– Анекдот знаешь? – заговорил Окунь. – Привезли старому джентльмену четырёх проституток на выбор. Он выбирает-выбирает, потом говорит: «Знаете, девушки, я – человек старого воспитания; одна из вас должна уйти». Ха! Слыхал?
– Знаю я этот анекдот. Мне папа в детстве его несколько раз рассказывал.
– Ладно. Пластилин есть. Будешь?
– Не знаю…
– О! Охренитительная штука есть; сам не знаю, из чего её делают… – Окунь вскочил и начал рыться в своём саквояже. – Ромашка, пропитанная какой-то чумой; короче, первый приход самый жёсткий. Первые несколько минут будешь думать, что тебе пиздец, зато потом… Галюны не галюны, но мозг разгоняет капитально; узнаешь как возникла Вселенная. Да где же она?!
Окунь сменил тактику поиска и стал аккуратно выкладывать содержимое сумки на стол; что там только не было; настоящая лавка чудес, или новогодний подарочный набор наркомана.
– А вот! – наконец отыскал Окунь нужную баночку из-под аскорбиновой кислоты.
– И что с ней делать? В яйца втирать? – с интересом смотрел я внутрь баночки и осторожно вдыхал аромат сушёной ромашки.
– Курить, Вадим, – пояснил Окунь. – Завидую тем, кто ещё не пробовал эту дрянь, – у них ещё всё впереди. Меня уже не вставит, как в первый раз.
– Не знаю, я вообще-то обещал сегодня вернуться домой в адеквате, – я потрогал пальцем «ромашку».
– Решай. И не тычь пальцАми!..