– …
– Ох, чтоб я сдох! Ты победила.
– Сплошной алкоголь. Как тебе не совестно?..
– Надеюсь, ты сможешь сесть за руль утром? Если остановят: расскажешь инспектору, как всё было; он поймёт.
– Остроумец.
– Может, поговорим.
– Всё. Спать.
– Ох, чёрт, Марта! Это был первый раунд.
– Спать.
*****
23 мая.
Проснувшись в полдень, я сошёл вниз. Джессика и Марта, у которой сегодня был выходной, крутились около плиты (так мило!). Я выглянул в окно, которое выходило во двор, – Стальского до сих пор не было. Звонить Глебу что-то не хотелось, по крайней мере, до завтрака. Джессика что-то объясняла Марте касательно приготовления еды. Я зарядил один эспрессо.
– Что там было? – повернувшись в мою сторону, спросила Марта.
– Тебе лучше не знать, – я прибавил звук на телевизоре.
– Я – большая девочка, – Марта параллельно общалась с Нормой.
– Мне стыдно вспоминать, – я ощутил во рту неприятный привкус; почувствовал приступ злости. – А Глеб в этом участвовал с удовольствием. Бился наравне с ветеранами, как говорится.
Я осторожно отхлебнул кофе.
– Мда… А ты? – голос Марты приобрёл металлический оттенок.
– Нет, конечно! – я пристально посмотрел на Марту; она тоже смотрела на меня и выглядела подавленной. – Нет, конечно, – повторил я уже без восклицания.
«Она знает про это сообщество» – понял я. Вид у меня был возмущённый; я и был возмущён и, почему-то, напуган.
– Ладно, – сказала Марта и снова повернулась к Джесс и плите.
Зрелище вчерашней оргии было не для слабонервных. Некоторые эпизоды до сих пор всплывали в моей памяти. Хоть я и старался думать о чём-то постороннем, но мозг в фоновом режиме анализировал увиденное накануне. Точнее не анализировал, а снова и снова прокручивал особенно яркие картины, тщетно пытаясь найти объяснение, но… Тупик. Replay. Я и до вчерашней ночи знал, что подобные развлечения не для меня, но теперь уверился даже в том, что и смотреть на такое мне не хочется. Конечно, я смотрел видео оргий в Интернете, и мне нравилось; здесь скорее как в кинобоевике: тебе интересно смотреть на стрельбу и убийства, зная, что это фильм, но ты бы не хотел всё увидеть на самом деле. Во всём произошедшем был какой-то философский контекст; нечто, если угодно, библейское. Я никогда вдумчиво не читал религиозную литературу, но уверен, что в каждой религии такого рода досугу отведена отдельная глава, – что-нибудь вроде: «И разверзлись врата Ада… И пошёл брат на брата, созвонившись заранее с сестрой и её подругами с работы…» И Глеб Стальский в этом участвовал! И вид у него был как ни в чём не бывало. Я замер с чашкой в руке.
– Эй, милый, – Марта провела рукой по моей голове, щеке и шее, выведя меня из оцепенения. – Завтракать будешь?
Я перевёл взгляд с горизонта на Марту и изрёк надтреснутым голосом:
– Мне необходимо поговорить с психологом, – мысленно прибавив: «снова».
Кажется, детство закончилось.
*****
В семь часов вечера наконец-то приехал Стальский. Я выскочил на улицу, чтобы его перехватить. Я хотел с ним поговорить с глазу на глаз.
– Эй, Глеб, – сказал я, как только Стальский поставил одну ногу на землю. – Пойдём, прогуляемся до озера. Мне надо с тобой поговорить.
– Может, поговорим об этом в доме? Я, признаться, очень устал, – предложил Глеб и уже почти вошёл в дом.